Книга Я не прощу 2, страница 19 – Юлия Бузакина

— Очень приятно, Владимир Борисович, — тепло улыбаюсь я.

Москвичи сегодня гуляют. У них гостиница по соседству с рестораном, тоже с видом на набережную, так что они без стеснения налегают на водку.

Олег от спиртного отказывается: он за рулем. На обиженные возгласы поясняет: — Сын приехал, надо забрать от родителей.

Мне приносят холодный морс и тоже предлагают выпить. Я не отказываюсь из уважения к компании. Олег просит официанта принести для меня мартини со льдом.

Украдкой отпиваю маленький глоток мартини, а сама посматриваю в окно. Летняя набережная в нашем городе не меняется: фонтаны, памятники, сочная зелень, уличные кафешки, плавно идущие по мутным водам реки прогулочные катера.

Взгляд почему-то падает на памятник, стоящий на противоположной стороне дороги. В душу стучатся воспоминания пятилетней давности: Андрей Соколовский и его красивая молодая жена в пышном свадебном платье, свита из высокопоставленных гостей и несущийся со всех ног к отцу маленький Артемка.

«Это папа! Папа!»

А мы с сестрой Маргаритой упорно бежим с набережной, стараясь унести его как можно дальше: я на каблуках, и она с двумя порциями тающего мороженого в руках…

Чувствую, как Олег толкает меня под столом коленом.

— Оль, очнись, за тебя пьют! — шепчет он.

Вздрагиваю, виновато улыбаюсь и беру со стола бокал с мартини.

Ох, и всколыхнул же мой сын то, что мирно спало на дне моего сознания, своим вчерашним признанием! Зачем только он нашел Андрея в сети? Не знает, что лучше не будить зло. А Андрей Соколовский стал еще большим злом, чем раньше. У него в руках теперь еще больше связей и денег, и не в нашем захолустье, а в столице. Если захочет отнять у меня сына, как знать, выстоим ли мы с Олегом против него в этот раз?

Веселье за нашим столом продолжается. Живая музыка подхлестывает.

Начинаются танцы. Мне кажется, я не танцевала уже сто лет! Но я так счастлива, что дело закрыто! Мы с Мариной на одной волне: мартини и водка снова и снова подталкивают к танцам.

Гости довольны: вечер складывается отменно.

Уже темнеет, когда мы просим официанта принести счет.

— Я все оплачу, — машет рукой Олег.

— Ты что, Олег Юрьевич?! Как можно?! В складчину все оплатим! — хмурится Владимир.

Воспользовавшись суетой, я принимаю решение отлучиться: клюквенный морс и мартини делают свое дело.

— Олег, я — припудрить носик, — шепчу мужу.

— Тебя проводить? — Он посматривает на меня.

— Нет, что ты! Я быстро.

— Возвращайся скорее, мы для тебя песню заказываем! — поднимает палец вверх московский коллега. Зеленые глаза горят, видно, что ему не терпится снова пуститься в пляс.

Марина хитро ему улыбается: ей тоже хочется танцевать. Внезапно я понимаю, что между зеленоглазым Ушаковым и Мариной нечто большее, чем просто служба. Скорее всего, у них неофициальный служебный роман. Наверное, это запрещено уставом, но здесь, на левом берегу, все преграды растворяются в крепкой водке и ароматном дыме от жарящегося на мангале шашлыка.

Я запираюсь в дамской комнате, привожу в порядок прическу, посматриваю на себя в зеркало. Щеки горят, глаза пылают. Ух, давно мы так не веселились! В зале меня ждет песня в подарок, надо идти.

Выхожу обратно. Тороплюсь вернуться за столик и на входе в зал внезапно врезаюсь в мужчину. Поднимаю глаза и цепенею от страха. Круглое лицо, перебитый нос, холодный взгляд…