Книга Я не прощу 2, страница 22 – Юлия Бузакина

Я молча выполняю его требование. Мне не хочется с ним спорить, а разговаривать — еще больше.

Олег подходит к охраннику, что-то ему говорит, и тот кивает. Я не разбираю слов. У меня перед глазами туман.

Охранник впускает нас в свою каморку. Что-то ищет на мониторе, включает запись.

На экране утро. Длинный коридор. Дверь в наш офис приоткрыта.

«О, глянь, какая у старика цыпа!»

«Это че, секретутка его, что ли?»

«Хорошо дедуля устроился, раз у него такая красотуля в секретутках ходит!»

Я бледнею. Стою, вцепившись пальцами в столешницу, и не шевелюсь. Замечаю, как у монитора Олег сжимает и разжимает кулаки, как играют желваки на его четко очерченных скулах.

«В глаза мне смотри, цыпа! Сколько дед тебе платит? Я заплачу больше, если будешь в обеденный перерыв мне минет делать!»

Мне хочется провалиться сквозь землю. Чувствую, как меня трясет. Противно, гадко и стыдно.

— Почему. Мне. Не сказали?! — рычит Олег. Он бьет кулаком по столу, и бумажки, которые обычно заполняет охранник, разлетаются в разные стороны. Затем вскакивает из-за стола и смотрит на меня пронзительным взглядом.

— Почему, Оля?!

— Твой отец попросил меня не говорить… Он хотел рассказать тебе об инциденте сегодня вечером, — едва слышно хриплю я. — Откуда мне было знать, что они меня запомнят, и что мы столкнемся в ресторане?!

Я напугана.

Олег проводит рукой по волосам. Мечется по тесной комнатке охранника, как раненый зверь. Потом хватает меня за руку и тянет за собой к выходу из здания.

Помогает сесть в машину, уже спокойнее, а сам остается снаружи. Слышу, как он набирает Прохорова. Из фраз — одни ругательства.

— Что случилось? — робко интересуюсь, когда Олег садится за руль.

— Ничего. Отпустили их! Кто-то крышует! Знать бы еще, кто… — разъяренно рычит он. — Едем домой, с ними разберусь позже!

— Не надо с ними разбираться, Олег! — выпаливаю в сердцах. — Ты их видел?!

— А если они к тебе на улице подойдут, Оленька, а меня рядом не будет?!

Он фыркает, проводит по волосам горячей ладонью. Машина несется вперед, проскакивает на светофоре на красный свет, нарушая правила движения.

Я сижу рядом с Олегом, выпрямив спину, и не шевелюсь. Мне страшно.

У нашей многоэтажки уже стоит машина Прохоровых. Оттуда выбирается Витя.

— Оленька, ты как? — Он смотрит на меня с тревогой.

Отмахиваюсь: говорить нет сил.

— Я провожу Олю до квартиры и вернусь. Перетереть нам с тобой надо, Витя, — обращается к нему Макаров.

Я вспыхиваю. Запоздалая обида обжигает горло.

— Не надо меня провожать! Сама доберусь! — И уверенно иду к подъезду.

— Оля! — окликает меня Олег. Бежит за мной следом, пытается остановить.

Оборачиваюсь. Смотрю ему в глаза. Мне больно.

— Я не виновата, что у тебя такие неадекватные клиенты, Олег.

— Оля, сейчас не время обижаться. Да, я психанул, прости, но ты тоже могла сказать мне! Почему ты промолчала?!

— Потому что твой отец попросил! Неужели не ясно?! Я на него работаю!.. В любом случае, сейчас я хочу побыть одна, — холодно чеканю и громко хлопаю дверью подъезда.

Сердце охватывает горечь. Нет, мне не страшно подниматься наверх. Я еще ни разу не сталкивалась с таким Олегом. Я подавлена и расстроена. И поди разбери теперь, кто из нас виноват в том, что случилось.