Книга Я не прощу 2, страница 46 – Юлия Бузакина

— Твою ж мать… — Макаров проводит по лицу рукой.

— Вот это вляпались… — Витя едва дожидается, когда машина притормозит, и выбирается почти на ходу. Олег рвется за ним следом.

Следственный комитет уже на месте. Прохоров пытается пройти за ограждение, а Ушаков крепко пожимает руку Макарову. Кивает угрюмо.

— А мы уже думали, что можно выдохнуть с этим вашим делом! Домой собирались! А оказалось, это только начало! Неужели поджог?

— Если это месть, то глупая.

МЧС не подпускают никого близко. Даже корочка не помогает Прохорову пробраться за ограждение.

— Здание старое, в любой момент могут обрушиться перекрытия! — предупреждает один из сотрудников пожарной службы. — Ветер нам совсем не на руку! Огонь быстро перекинулся на постройки. Наши люди пытаются вызволить из ловушки владельца фабрики и его гостей.

Макаров напряженно потирает колючий подбородок.

— И что, никакого прогресса?

— Работаем над этим, ничего пока сказать не могу, — отмахивается сотрудник пожарной службы. Он оборачивается в сторону очередной подъезжающей машины и хмурится.

— Телевидение! Только этих стервятников здесь не хватало!

Дымит так, что совершенно нечем дышать.

Корреспонденты с местного канала вытаскивают из машины аппаратуру, ловко настраивают. Они готовы снимать, им надо, чтобы жертв было побольше, чтобы горело ярче… Прав сотрудник пожарной службы: они и впрямь стервятники.

Несмотря на позднее время, зевак тоже немало. Подтягиваются с окрестностей, делают фото и видео. Удивительный народ! Не лень же за город ехать в будний вечер!

Виктору с двумя оперативниками все же удается добиться разрешения зайти за ограждение.

— Олег, тебя не пустят. У тебя полномочий нет. Жди здесь, скоро все выясним! — Прохоров хлопает друга по плечу и ныряет за ограждение следом за сотрудником пожарной службы.

Макаров остается вместе с журналистами и любопытными у ворот фабрики. Стоит, засунув руки в карманы джинсов, и не может поверить, что столько сил потрачено зря. Суд они выиграли, но здание теперь во власти огня, и вряд ли оно будет пригодно для профессиональной деятельности.

— Олег! — слышится знакомый женский голос.

Макарову в первый момент кажется, что он ослышался. Он оборачивается.

Нет, не ослышался. Света Громова стоит у пожарной машины, кутаясь в шерстяную накидку.

— Ты что здесь делаешь? — Макаров удивленно ее рассматривает. Все такая же изящная, все такая же королева, как и всегда, даже на фоне катастрофы.

Она подходит к нему, растерянно разводит руками.

— Там, за дверями, остался близкий мне человек. Мне позвонили, попросили приехать… А ты здесь какими судьбами? Хотя… постой-ка, это же ты тот адвокат? Ты вел это дело! Как я сразу не сложила два плюс два?!

Макаров несколько мгновений смотрит на нее, а потом сразу берет быка за рога:

— Света, та фотография, что выпала у тебя из сумочки…

— Прости, я психанула! — перебивает его она. — Было неприятно слушать, как ты восхищаешься своей женушкой.

— На фото твоя дочь? — Макаров впивается в нее пристальным взглядом.

Света отводит глаза.

— Да, Лиза моя дочь, — кивает сбивчиво.

— А отец кто? — продолжает допрос Олег. Ему не дают покоя догадки жены.

Света плотнее кутается в шерстяную накидку. В ее глазах мелькает едва заметная горечь.

— Я не выясняла.