Книга Офисный магнат 2, страница 41 – Юлия Бузакина

— Она не торгует, – выворачивая на оживленный перекресток, покачал головой Виктор.

— Что, употребляет? – с ужасом прикрыла рот рукой правильная Татьяна Викторовна Шторм.

— Употребляет, – невесело ухмыльнулся он.

— А ребенок же как? Разве с такой матерью можно оставлять ребенка?

— Я не знаю, – развел руками Виктор. – Мы запутались, что можно, что нельзя. Женя сегодня уже про приют начала говорить.

— Так, Витя, я к девчонкам твоим иду, а ты вези мальчишку домой. Нечего его неясно с кем оставлять! – строго подняла палец вверх Наталья Викторовна. – Накормим, напоим, спать уложим. А там видно будет. Негоже родного в приют сдавать!

Сказала, как резанула по сердцу. Хлопнула громко дверью его дорогостоящей машины и вышла. А ведь не знает, что он Виктору и вправду родной.

«Мне придется с ними поговорить, – обреченно подумал Янковский. – Придется сказать правду. Иначе все может плохо закончиться. Таша не простит меня, если я стану и дальше утаивать от нее все, что случилось».

Он выбрался из машины и достал из кармана сотовый телефон. Пришло время поговорить с женой и рассказать ей правду.

— Таша, милая, ты не могла бы спуститься ко мне в кабинет?

— Вить, ты же за Мишей поехал?

— Никуда я еще не поехал. Бабушка поднимается, оставь с ней дочку и спустись. Мне надо с тобой кое-что обсудить.

— Я спущусь, как только она появится, – пообещала Таша.

Виктор припарковал машину у бизнес-центра и быстро поднялся на третий этаж, в свой офис. Достал из сейфа письмо дяди и положил на стол.

— Виктор, принести кофе? – заглянула в приемную Вера.

— Нет, не сейчас. Спасибо.

Засунув руки в карманы брюк, подошел к окну и уставился вниз. Пасмурное небо было готово взорваться осенним дождем. Порывы ветра подхватывали первые опавшие листья и кружили их по мостовой. Как интересно. Сегодня он чуть ли не впервые был на рабочем месте не в костюме. Теплый пуловер, классические брюки. А вместо деловых партнеров здесь скоро будет жена.

Таша пришла двадцать минут спустя. Длинное платье из белой шерсти, красивые туфли, собранные впопыхах заколкой непослушные волосы и огромные испуганные глаза цвета спелой вишни.

— Вить, я так больше не могу, – с порога начала она. – Правда, не могу. С тобой что-то творится, а ты молчишь, и я это чувствую. Надеюсь, ты позвал меня, чтобы поделиться тем, что тебя мучает. Потому что напряжение губительно для нас всех.

Он молча кивнул. Подошел к ней, заботливо усадил в свое кресло.

— В день смерти дяди я получил от нотариуса жуткое письмо, – остановившись рядом с ней, с горечью произнес Виктор. – Это письмо раскололо меня изнутри. Теперь я сгораю, будто в аду, и не знаю, как мне жить дальше.

— Что за письмо? – с тревогой взглянула на него Таша.

— Я дам тебе его прочесть, а там… пусть будет, как будет.

Подхватил с рабочего стола письмо от Анатолия Янковского и протянул жене.

Застыл рядом с ней, будто мраморное изваяние. По сердцу пополз противный страх. Как будто он признавался Таше в проступке, который совершил по доброй воле, и ждал ее приговора.

Она пробежалась глазами по строкам, а потом зажмурилась.

— Значит… ребенок твой? – лишь глухо поинтересовалась.

— Да, мой. И я не знаю, что делать! Я в отчаянии, Таша! Я как будто попал в ад… Больше всего на свете мне хочется резко проснуться и поверить, что это был просто плохой сон. Что Анатолий Янковский не умирал, и что я не получал от него никаких писем.