Книга Их жаркий ноябрь, страница 74 – Юлия Бузакина

Что-то оборвалось внутри. Мысли, одна страшнее другой, крутились в голове. Что, если он не смотрит за Евой? Что, если она попала в беду, и ей некому помочь?

Единственное, что меня успокаивало и не давало окончательно сойти с ума — это тот факт, что Валентина так и не вернулась в город. На работе она взяла отпуск до первого декабря, а значит, находилась рядом с Евой.

Ночью накануне предварительного слушания мне так и не удалось сомкнуть глаз.

Отчаявшись, уже вначале четвертого накинула на плечи шелковый халат и ушла на кухню. Плотно прикрыла дверь, чтобы не разбудить Костю, распахнула окно на проветривание и достала сигареты.

Руки противно дрожали, когда пыталась прикурить. Затянулась дымом.

Я стояла у окна и сверлила тревожным взглядом непроглядную тьму. Спит ли сейчас Ева? А что, если не спит? Если ей страшно там, в неведомом загородном доме? Если Валера оставил ее одну?

Слезы обожгли глаза. Покатились по щекам.

Дверь тихо приоткрылась, и на пороге показался Костя. Заспанный, в одном спортивном трико, он открыл холодильник и достал бутылку минеральной воды.

— Опять не спишь? — примирительно вздохнул и сел на высокий барный стул.

— Не могу я спать… совсем не получается. Перед сном две таблетки успокоительных выпила, все без толка. Как подумаю, что она там одна, в чужом доме, и хочется кричать от отчаяния…

— Ань, мы ее вернем. Обещаю.

Костя отпил воду из бутылки, и подошел ко мне.

— Честное слово, вернем. Завтра этот клоун придет на заседание, и мы с него глаз не спустим. Отследим, где он прячет Еву. А потом поступим так же, как и он — просто посадим ее в машину и заберем домой.

— А если он не придет? — жалко всхлипнула я.

— Ну, что ты. Придет, конечно…

Вздохнув, Костя прижал меня к себе.

— И это… слушай, Ань, обещай мне кое-что, а?

— Что?

— Как только вернется Ева, ты бросишь курить. Раз и навсегда. Я не люблю, когда женщина курит. Неправильно это.

— Прости, я не знала… — закусив губу, принялась отчаянно тушить сигарету в пепельнице. — Как ты меня вообще еще не отправил обратно к родителям?

— Я тебя люблю, Ань. Мне от того, что ты рядом спишь, на соседней подушке, знаешь, как хорошо?.. — посмотрел на меня он. — Я впервые в жизни не чувствую себя одиноко.

Привлек к себе, прижал крепче и осторожно поцеловал в макушку.

Я всхлипнула.

— Прости, что все так вышло… я думала, быстро получу развод, и у нас все будет хорошо…

— Оно и будет хорошо, Ань. Надо только дожить до утра и дождаться того момента, когда твой муж появится в поле зрения. Все. Он будет у нас на крючке и мы не спустим с него глаз, пока не найдем Еву. Надеюсь, завтра к вечеру она уже будет бегать по нашей кухне.

Я втянула грудью воздух, и повисла у него на шее. Почему-то я не верила, что все будет так просто.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Первое декабря. День, когда окончательно рухнули все мои чаяния получить опеку над Евой.

Все начиналось довольно бодро. Я нервничала, но уверенно шла в здание суда вместе с адвокатом, который работал на Покровских.

И когда началось предварительное заседание, больше похожее на дружеские посиделки за круглым столом, ничто не предвещало беды.

Валера не пришел. Вместо себя прислал адвоката, и тот явился на пять минут позже назначенного судьей времени. Это было первым ударом по плану, придуманному Костей накануне.