Книга Их жаркий ноябрь, страница 92 – Юлия Бузакина

— Господи, зачем я привезла тебе пакет? Ну, зачем?… надо было выбросить его в ближайшую мусорку на Западном и ехать домой…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Все ты правильно сделала, Аннушка. Главное, чтобы Валеру не поймали и не начали пытать люди Бобрика. Если они выйдут на садик, а воспитатель скажет, что отдала все вещи тебе, то придут к нам.

— Он же продолжает их шантажировать. Точно продолжает, Костя. Машина у него новая, дубленка, доходы какие он показал в суде…

— Ладно, Ань, доживем до утра.

Я обреченно посмотрела в окно. Пошел первый снег. Он кружился в свете фонарей, безумно красивый и свежий, и не было пейзажа прекраснее. Природа ликовала. Она дарила миру свое великолепие.

Эта красота выдавала чудовищный контраст с тем, что творилось в моей душе. Я должна была сейчас радоваться. Предстоящим каникулам в Дубае, колечку от Кости, нашей скорой свадьбе. Но вместо этого душу сковала чудовищная тревога. Она поднималась изнутри темными волнами и не давала спокойно дышать.

Вот и парковка. Выложенная плиткой набережная, сверкающий яркими огнями супермаркет «Тихий Дон».

Костя открывает мне дверь, помогает выйти.

— Ань, снег, — улыбается он. — Настоящий, смотри…

Берет меня за руки, подставляет мои ладони летящим в звенящей тишине снежинкам.

К горлу подкатывается ком. Глаза жгут слезы.

— Костя, нас ведь не убьют? — шепчу обреченно.

— Нет, Аня. Нас не убьют, — хмурится Покровский. — Даже думать не смей о смерти. Пойдем лучше освободим из заточения Игоря. Он весь день пронянчился с Евой.

— Ой, да… Бедный Игорь… — спохватываюсь я. Порываюсь вперед, Костя торопится за мной.

Распахиваем дверь. В квартире уютно пахнет чем-то вкусным.

— Костя, Аня! Наконец-то, — выходит из кухни Майя. Улыбается нам.

— Мам, — растерянно смотрит на маму Костя. — Ты что здесь делаешь? В музтеатр же собиралась идти?

Из-за спины Майи выплывает довольный дядя Жора. На вилке у него наколот очень ароматный домашний пельмень в сливочном масле.

— А нам тут малыш Игорь позвонил. Сказал, что он в беде. Майя перезвонила мне, извинилась, что не попадет в театр, и мы решили, что детей надо спасать. А театр… будут еще билеты. Вот мы и приехали к вам вместо театра. Отлично провели время, между прочим. По-домашнему. Налепили пельмешек. Виски твой дорогущий, Константин, правда, приговорили. Уж прости.

Мы с Костей переглядываемся, улыбаемся.

— А дети где? — приподнимает бровь Константин.

— Спят. Уморились. Один в гостиной, вторая в своей комнате.

Костя заглядывает в гостиную. Я высовываю голову из-за его спины.

Игорь в шапке Санты и пушистом Костином халате спит на спине, раскинув руки. На журнальном столике банка недопитого пива. Ева сопит в своей кроватке, в колготках и розовой майке с Китти.

— Надо его женить, — грустно шепчет Майя. — Он же пропадет так один. Слишком добрый мой малыш…

— Мам, он уже женился, — рычит Костя. — Одного раза достаточно.

Я улыбаюсь.

— Дядя Жора, спасибо, что приехал.

— Аня, давай я завтра с Евой останусь? Пока у вас суд, негоже Игоря опять в няньках оставлять. Хреновая из него нянька.

— Это было бы очень кстати. Да, Костя?

— Конечно. Оставайтесь у нас на ночь.

— Нет, я в гостинице переночую. Завтра к восьми приеду.

— Ну, давайте же все за стол. Пока пельмешки горячие, — спохватывается Майя. — И по стопочке еще выпьем. Мы не весь напиток выпили, вам оставили.