Книга Их жаркий ноябрь, страница 95 – Юлия Бузакина

— Я ничего не знаю про его жизнь… Мы давно чужие друг другу люди…

Костя сжимает мои плечи чуть сильнее, чем обычно. Видимо, волнуется, что я скажу лишнее. Но я не скажу. Я буду молчать про страшную находку, которая осталась у него в сейфе.

— Берегите дочку, Анна, — сочувственно смотрит на меня следователь.

Скоро мы остаемся в зале заседаний с судьей.

— Желаю вам счастья в личной жизни, Анна. В судебных заседаниях больше нет смысла. Ваш муж погиб. Адвокат заберет все нужные документы. Мне жаль, что так вышло.

— Мне тоже, — горько киваю.

Костя крепко берет меня под руку и ведет к выходу. Я даже ног не чувствую. В голове шумит одно — до Валеры все же добрались те страшные люди с автоматами. Люди от Боброва, партнера Кости по бизнесу. Когда они придут за нами?

— Они не придут, — будто читая мои мысли, бурчит Костя и помогает мне устроиться в машине. Захлопывает дверцу с моей стороны, садится за руль.

— Если Валера найден застреленным в автомобиле, значит, его не пытали. От него просто избавились. Как от ненужного мусора. Успокаивайся, Ань. У нас все хорошо. Ты свободна. Валера получил по заслугам. Он знал, на что идет, шантажируя такого страшного человека, как Бобрик. Его неуемная жадность подвела его под монастырь.

— Мне все равно нехорошо, Костя.

— Смерть всегда нехорошо. Давай, я отвезу тебя домой. Выпьешь успокоительного, отлежишься. А завтра в обед у меня свободное окно, я заеду за вами с Евой, и отправимся в турагентство, подберем отель для нашего первого путешествия. Тебе необходимо сменить обстановку и развеяться. В Дубае будет самое то, чтобы подлечить расшатанную нервную систему.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да, наверное. Отвези меня домой, пожалуйста.

Почему-то всхлипываю. Прикрываю рот рукой, но ничего не могу с собой поделать, рыдания вырываются из груди против воли.

— Уже едем, — понимающе кивает Костя. Касается моей щеки, сочувственно хмурится. Включает зажигание, и машина срывается с места.

Я отворачиваюсь к окну и рассматриваю серое небо. Пытаюсь успокоиться. На душе скребут кошки. Я не хотела, чтобы мой развод закончился вот так. Я просто хотела свободы. Смерти своему мужу я точно не желала.

Утро в офисе. Игорь в деловом костюме мечется туда-сюда по кабинету главбуха — кипит работа по проекту с ворованными тачками, на которые возлагает огромные надежды Паша Бобров. Сам Бобров звонил уже три раза с утра, все ждет, когда ему на счет переведут средства. Но в частном банке, на счету которого лежат средства от «Покровский и К» какая-то заминка. Нагрянула проверка, и теперь вся работа встала. Раньше утра следующего дня ничего не выйдет с переводом.

— А ты не закипай, Паша! — рычит в телефонную трубку Константин. — Здесь от нас ничего не зависит. В сауну скатайся, водки выпей. Глядишь, и отвиснут все операции в банке. Такие суммы переводить — это тебе не блядей по ресторанам катать!

Как же бесит его Бобров! И не соскочишь уже с гнилого паровоза, раз бумаги подписаны. Да и как соскочить, когда у Бобрика нет в душе ничего святого. Он ребенка застрелил, просто так, потому что психанул. А у мэра сын был младший, любимый. Дочь осталась, да разве это жизнь, когда твой ребенок погиб ни за что? Из-за мразей, подобных Бобрику, которым все мало? Нет, Костя, конечно, тоже ничем не гнушался. И драки были, и из автоматов стреляли, если делиться бизнесом друзья по бане не желали. Но детей он никогда не трогал. А теперь у него Ева есть. И это в корне меняет взгляд на жизнь. Можно ведь и меньше иметь, но без жутких махинаций с законом и чужими жизнями.