Книга Брат моей подруги, страница 15 – Виктория Вашингтон

Чудовище взяло меня под опеку. И теперь мне оставалось только надеяться, что оно не проголодается слишком быстро.

Ресторан «Атриум» не был местом для простых смертных. Это была арена для хищников высшего звена, где каждый блеск хрусталя и шепот официантов стоили больше, чем годовая аренда моей квартиры. Воздух здесь был пропитан запахом денег, селективного парфюма и опасности, которая всегда сопутствует большой власти.

Машина остановилась у парадного входа. Даниэль вышел первым, и когда он открыл дверь с моей стороны, я почувствовала, как по коже пробежал озноб. Он не подал мне руку — он обхватил мои пальцы, сжимая их чуть сильнее, чем требовала вежливость. Его ладонь была горячей, сухой и твердой, как камень.

— Помни, Элин, — его голос обжег мне ухо, когда мы поднимались по мраморным ступеням. — Ты не просто сидишь рядом. Ты — часть моего имиджа. Мое отражение. Если ты дрогнешь, если в твоих глазах увидят хоть каплю сомнения… платить за это будешь ты. И цена тебе не понравится.

Я сглотнула, чувствуя, как во рту пересохло. Платье, которое он велел мне надеть — черное, шелковое, облегающее тело как вторая кожа — казалось слишком тонким щитом. Под взглядом Даниэля я чувствовала себя абсолютно обнаженной.

Мы вошли в VIP-зал. За массивным столом из темного дерева уже сидели трое. Мужчины в безупречных костюмах, чьи лица напоминали маски, высеченные из гранита. Партнеры. Акулы, которые чуют кровь за версту.

Даниэль не стал ждать, пока нас представят. Он прошел к главе стола, ведя меня за собой, и его рука переместилась на мою талию. Он прижал меня к себе так плотно, что я почувствовала жесткость его бедра и размеренный, пугающе спокойный ритм его сердца.

— Господа, — Даниэль кивнул им, и в его голосе прорезались те самые стальные нотки, которые заставляли профессоров дрожать. — Знакомьтесь. Элин. Моя личная… слабость.

Слово «слабость» он произнес с такой издевкой, что по моей спине ударил хлыст унижения. Он не называл меня подругой. Он не представлял меня по фамилии. Он просто поставил клеймо.

Один из мужчин, старше остальных, с холодными, как лед, глазами, медленно окинул меня оценивающим взглядом. Так смотрят на породистую лошадь перед торгами.

— Красивое приобретение, Даниэль. Но не слишком ли хрупкое для наших дел?

Даниэль усмехнулся. Его рука на моей талии скользнула ниже, пальцы властно впились в бедро, сминая шелк платья. Этот жест был настолько интимным и собственническим, что я едва не вскрикнула.

— Хрупкость обманчива, Маркус. Она именно такая, какая мне нужна. Покорная там, где нужно, и… — он сделал паузу, его взгляд на мгновение встретился с моим, — послушная. Ведь так, Элин?

Я заставила себя кивнуть. Мои ногти впились в собственные ладони. Я должна была играть. Должна была быть его идеальным аксессуаром.

— Да, Даниэль, — выдохнула я, и мой голос прозвучал как шелест опавших листьев.

Вечер превратился в изощренную пытку. Мужчины обсуждали цифры, контракты и влияние, но всё это было лишь фоном. Настоящая битва происходила здесь, под столом и в каждом жесте Даниэля.

Он демонстрировал меня как трофей. Когда подали вино, он сам поднес бокал к моим губам, заставляя пить под его пристальным взглядом. Когда я пыталась отстраниться, его хватка на моем плече становилась стальной, почти болезненной.