Онлайн книга «В Сибирь с любовью»
|
— Не, это не ко мне. Рыжих не люблю. — Почему это? — Ничего личного, просто сучки. И души у них нет. Вот и приехали, называется. Надо было мимо ушей пропустить, но отчего-то Таня вступила: — Почему это⁈ — По опыту. — Опыт у тебя кривой какой-то. — У тебя попрямее, видать. Ягодка опять, а ни семьи, ни детей? Ой, зря он это сказал. Непонятно, почему так это в Таню воткнулось, дурацкие слова эти, острей острого вошли. Точней, понятно ей было всё, просто вспоминать не хотелось… Развернулась тоже к Арсалановой, как наиболее разумной, сформулировала в лицо: — Дарья, вы за госпожой Люсовой в смысле манеры выражаться приглядели бы — если ей и дальше полковницей желательно оставаться. Я-то не Элина, я за Элину, как пожилая интересантка, легко кого угодно сожру и костей не сплюну. Андестенд? Вот и океюшки. И покинула поле боя. Типа с достоинством — потому что слезы хлынули, едва она выскочила вместо туалета в придверный тамбур ресторана, чтоб разрыдаться уже под тепловой пушкой, периодически высовывая лицо на вольный ветер иркутского января. 7 С первым мужем Таню развела свекровь. Баба была из благородных, прям по рылу видать, что не из простых свиней, и всё намекала, что Танька ее сокровищу не пара по генетике, и на замершей беременности так и сказала, что бесплодная им не нужна. Рюриковичи из Гадюкино в чистом виде. В общем, брак был студенческий, больно было по юности очень, но тогда она оставалась еще человеком, то есть, ранимой. Со вторым мужем разницы родословий не наблюдалось — обе стороны из простых. Красавец, умница, он с благосклонностью принимал то, как она восхищалась и им самим, и его талантом. А то, что талант всегда, всегда сопряжен у мужика с нарциссизмом и психопатией — это ей позже выдали комплектом. Снова замершая, потом снова не смогла зачать, потом квота на ЭКО — денег на платное она бы никогда в жизни сама не собрала, а муж, удовлетворенный перспективой и дальше ни с кем не делить жену, мягко уговаривал оставить всё, как есть, мол, божьим промыслом… Божьим промыслом Таня и получила выкидыш на третьем месяце после ЭКО, чуть сама не умерла от отчаяния, казалось, жить больше незачем, не женщина она, так, бесполезный кусок мяса, пустоцвет. Вот только гинеколог ее в громадном недоумении перепроверяла анализы и осторожно спрашивала у Тани, как же так, откуда взяла она подобного рода инфекцию, ежели до процедуры ничего подобного не было, и быть не могло, она же не из таких. Таня обиделась предположению очень. Муж Павлик обиделся еще больше и уверял, что, конечно же, чист, что в анализы закралась ошибка, что халтурщики эти сами пропустили какой-то дефект ее натуры, отчего Татьяна органически не может ни при каких обстоятельствах выносить и родить. Что ж, она смирилась почти. Почти. Тем паче, что муж так трогательно за ней ухаживал в те черные дни, с такой лаской оберегал от тягот. Так и жили дальше, тем самым промыслом. Промысел, видать, и подгадил. Когда Павлика через полгода увезли по скорой с приступом почечной колики, на время обследования в стационаре навещавшая его встревоженная супруга принесла мужу свой ноут для связи с внешним миром — потому что Павлушин комп внезапно приказал долго жить. Из стационара Павлик выписался благополучно, все обошлось. Но на следующий день после выписки Таня, получившая ноут обратно, открыла мейл и по рассеянности не поняла сперва, что читает чужие письма — муж забыл выйти из почтового аккаунта. Так она узнала, что супруг, параллельно ее ЭКО, обычным способом строго из сострадания помогал сделать ребенка давней знакомой, прямо сказать, здоровой не вполне. От той самой бабы ей инфекцию и принес… |