Книга Любовь не предусмотрена, страница 10 – Виктория Рогозина

На миг Лера почувствовала себя частью чего-то настоящего — не блестящего, не показного, а искреннего и родного. Здесь не нужно было быть лучшей, первой или удобной. Здесь её принимали. Просто так.

А потом что-то внутри щёлкнуло. Не громко, почти неслышно, но неотвратимо. Она подумала: «Я хочу, чтобы они почувствовали то же самое. Всё то, что я переживала годами. Я хочу, чтобы им стало так же больно. Чтобы они хотя бы раз задыхались от чувства, что они — лишние.»

Макс вдруг заметил перемену в её лице. Он наклонился ближе и тихо спросил:

— Хочешь, помогу найти новую работу? У меня есть пара хороших вариантов — не офисных акул, а нормальных людей.

Лера покачала головой. В её голосе прозвучала та странная, зрелая твёрдость, что приходит после сильного удара.

— Нет, Макс. Мне нужно научиться стоять на ногах самой. Драться за себя. Пусть я боюсь, но больше не хочу быть жертвой.

Римма стукнула кулаком по столу так, что звякнули ложки:

— Вот это я понимаю! Молодец. У тебя стальной хребет, девочка. Выйдешь из этой истории сильнее, чем была. Мы тебе поможем, чем сможем — хвосты всем открутим. И морально, и физически, если надо.

— Спасибо вам… всем, — прошептала Лера. — Вы не представляете, как мне это важно.

Через полчаса, тепло попрощавшись, Лера поднялась на два этажа выше — в свою квартиру. В лифте она разглядывала своё отражение: чуть потускневшие глаза, следы усталости под ними, сжатые губы. Но взгляд был иной — настороженный, собранный, готовый к бою.

Она вставила ключ в замок. Щелчок. Дверь отворилась, выпуская волны дорогого парфюма, звуки смеха и ароматы праздничного ужина. В прихожей, как всегда, царил идеальный порядок. Ни одной лишней вещи. Только стерильный уют… ледяная стерильность.

Из гостиной доносился смех. Тонкий, задорный, будто искрящийся — голос Алеси, напетый, звонкий, как у ведущей телешоу. А ещё — знакомый мужской баритон, низкий, с ленивой интонацией. Лера вздрогнула. Она узнала его.

— Где ты ходишь?! — зашипела мать, появляясь из кухни в переднике. — Сколько можно ждать? У нас гости. Будь любезна, веди себя прилично!

Лера автоматически сняла обувь, перекинула пальто через руку и направилась в сторону гостиной. Голоса стали громче, веселей. Она подошла ближе… и замерла на пороге, увидев КТО пришёл в гости.

Лера застыла на пороге, будто к полу пригвоздило. За столом, освещённым мягким светом хрустальной люстры, сидел Шейдон Лекс — тот самый, чьё имя в деловой прессе произносили почти со страхом. Он поднял взгляд, и их глаза встретились. Лера ощутила, как под кожей будто пробегает электрический ток: эти глубокие, почти чёрные зрачки смотрели не на лицо — прямо в душу, оценивая, взвешивая, читая каждую эмоцию.

Высокий, статный, в безупречном угольно‑сером костюме, Лекс словно привёз в дом порцию дорогого столичного воздуха: лёгкий, едва уловимый аромат редкой древесины и цитруса, спокойная манера держаться, непоколебимая уверенность человека, привыкшего получать всё, что пожелает. Алесин звонкий смех стих: даже она, избалованная вниманием, невольно поправила прядь волос и выпрямилась, желая выглядеть безупречно.

— А вот и ты, — с оттенком показного облегчения произнёс Глеб Викторович. — Шейдон любезно согласился почтить нас визитом, чтобы поздравить нового генерального директора «Атланта».