Онлайн книга «Кабы я была царица, не поехала б в Сибирь»
|
Меня будто током бьёт. Смотрю в его глаза и понимаю, что, кажется, я пропадаю. И это пугает! — Как… какую игру? — заикаясь, спрашиваю я. — Мы будем с тобой есть и задавать друг другу вопросы. И если не захотим отвечать, будем пить. Выпивать нужно строго по рюмке, — он быстро объясняет условия, а я бросаю взгляд на стол. — Рюмки не пятьдесят грамм, Царёв! — выделяю каждое слово. — Тем интереснее будет, Танюша, — скалится этот бессмертный. — Ты себе хоть представляешь, что ждёт тебя в моём пьяном лице? — задаю ещё один вопрос, на что получаю довольную улыбку. Нет. Он точно не представляет. Ну и тем хуже для него. Тем более, как только он напьётся, я сразу же узнаю, куда он спрятал мой аккумулятор, и заберу его! Он же напьётся? Глава 17 Глава 17 * * * Открываю глаза и закрываю их обратно. Вот в чём проблема непьющих. Хотя я и не могу себя назвать трезвенником, но вчера бутылка оказалась лишней. Поворачиваю голову набок и вздыхаю тяжело. — Вот же матрёшка! И где же ты прячешься, моя крошка? Поднимаюсь с кровати и растираю лицо. Снова прикрываю глаза — и память сразу же подкидывает всё, что говорила мне моя матрёшка, думая, что я уже в отрубе. Моя ж ты девочка! Есть у меня одна особенность: я всегда всё помню. В каком бы состоянии ни был, но моя память остаётся со мной до самого последнего момента. И сейчас я очень благодарен этой способности, потому что я столько твоих тайн узнал, моя крошка, что хватит на половину жизни. А вот ты — хитрая лиса! Поднимаюсь с кровати и пытаюсь вспомнить, куда в последний раз девал топор. Он мне сейчас пригодится! Выхожу из комнаты и замираю у верхней ступеньки. Снизу доносится тихое напевание какого‑то незамысловатого мотивчика, а ещё — невероятные запахи бульона! Медленно спускаюсь вниз и, не дойдя до последней ступеньки, чуть ли носом не лечу — только руки умудрились ухватиться за перила. Танюша стоит в одной маечке: волосы собраны в мохнатую гульку на макушке, попа обтянута светлыми штанишками, а на ногах — мои вязаные носки. А ещё она моет полы руками, двигаясь из стороны в сторону, и явно не слышала меня. И кто сказал, что женщина только в рубашках может быть сексуальной? Вы просто не видели эту матрёшку. На печке стоит кастрюля и вкусно булькает. На столе что‑то накрыто беленьким полотенчиком, а с краю стоит кружка с чаем. — Матрёшка, ты ведьма? — спрашиваю я громко, и Танюша вздрагивает, быстро выравниваясь. Оборачивается, смотрит на меня строгим взглядом, пристально осматривает с головы до ног и обратно — и только после этого растягивает свои шикарные губки в обалденно сладкой улыбке. — Доброе утро, Мишенька, — нежно произносит Таня, а у меня мурашки по спине бегут от её обращения. Быстро перебираю в памяти всё, что вчера рассказывал ей, пытаясь вспомнить, не сказал ли чего лишнего, но вроде всё было в рамках приличий: — во сколько пошёл в первый класс; — как учился в школе; — когда первый раз поцеловался; — влюблялся ли когда‑нибудь; — где аккумулятор; — когда был первый секс; — когда был последний! Хотя вот за последнее я бы снова выпил. Ох, как же мне понравилась вчерашняя реакция Танюши на её же вопросы! — Доброе, крошка, — отвечаю я и медленно двигаюсь в её сторону, всё же поглядывая на половую тряпку в руках. |