Книга Кабы я была царица, не поехала б в Сибирь, страница 49 – Лина Мак

снова вернула взгляд к Никите.

— А охраны чего же так много?

— Так Эдик‑то злой вернулся, — вроде и усмехнулся этот Никита, но взгляд остался

серьёзным.

— Нам нужно несколько дней, чтобы решить вопрос с нотариусом, и мы возвращаемся, — не

дал даже рта открыть Тане.

— Предлагаю вопросы решать уже дома, — ответил этот Никита.

— Не, мужик, ты не понял, — теперь я сделал шаг вперёд и встал так, чтобы Таня с её

мамой оказались за моей спиной. — Мы здесь на несколько дней. Все ваши «важные»

вопросы на полгода — решаться быстро. И мы едем к себе. Номер продиктуй — я скину

адрес, где встретимся.

— Михаил, ты немного не понял, куда приехал, — этот Никита не спасовал, за что ему

отдельная галочка в графу уважения, но это всё, что он заслужил. — Так дела не

делаются.

— Так мы их делать и не будем, — подмигнул ему. — Танюша отдохнёт с дороги, и только

после этого всё будем решать.

— Таня, берём! Бабуле он точно понравится, — за спиной довольно сказала Надежда

Викторовна, а я только хмыкнул.

Но вот, судя по выражению лица да и по всей позе, Никита не собирается нас отпускать

просто так. Вот точно волчара.

Как раз за вот эти понты, пускай и достаточно дорогие, я и не люблю город. Многие мои

одноклассники в своё время уехали в большие города. И даже смогли устроиться. И я

считаю, что они сделали себе так, как считали нужным. Но для меня большой город —

слишком тесное место. Отвратно пахнущее, со всем искусственным.

— Хорошо, — кивнул спустя, наверное, минуту, Волков. — Буду ждать от вас звонка. Вот

мой номер, — и он протягивает мне прямоугольную карточку.

Этот Волков развернулся и пошёл на выход из здания аэропорта, а я обернулся к Тане,

которая стоит на месте — злая и молчаливая.

— Вот сейчас я даже боюсь спрашивать, что у тебя в твоей головушке происходит, моя

крошка, — хохотнул я.

— Ты почему такой упёртый, Царёв? Вот зачем полез? Я и сама… — начинает пыхтеть

Танюша, не сводя с меня взгляд, а вот её мама слишком выразительно сжимает губы и

повернулась к нам спиной.

— Сама ты уже была. Мне не понравилось, — подхожу к Тане вплотную, нависая над ней. —

Теперь есть я. И мы едем отдыхать.

— Пф‑ф‑ф‑ф! — пыхтит Танюша, а я уже веду её на улицу.

Глава 26

* * *

Мама ушла полчаса как, а я всё никак не могу собраться. Оказывается, Эдик, тварина

такая, был не только у мамы, но и к бабуле ездил. Она на него, конечно, спустила

своего любимого пса, но этот мудак жизнь всем испортил.

А ещё он прекрасно знал, что всё, что оставил Севка, моё, но его алчная душонка так

не хотела терять бабло и тёплое место, что он подкупил и прислугу, которая была в

доме, где мы жили с Севой, чтобы те рассказали браткам, что я трахалась с ним, а не

с братом.

Да ещё и пасынка приплёл, урод! Увижу, я ему не только спину продырявлю, яйца

отстрелю! Всё равно он ими не пользуется!

Но Севка и здесь просчитал всё. Он, как оказалось, делал два завещания — у разных

нотариусов. Одного его братец купил, а второго — не смог! Вот второй и пришёл к

«коллегам» Севы с условием, что только после того, как я вступлю в права, он озвучит

все остальные условия.

Вроде же взрослый мужик был, а такую комбинацию провернул. Мама сказала, что таким

способом Севка обезопасил всех: не только меня, но и всех, кого мог начать рубить