Книга Дочь от бывшего. Ты предал нас, страница 55 – Мила Гейбатова

Кристина отвечает не сразу, медлит, бросает на меня недовольный взгляд и лишь потом задает свой вопрос вместо того, чтобы ответить на мой:

— А что насчет тебя, Сашечка? Ты сторону сменить не захочешь? Между тобой и твоей бывшей супругой тоже явно что — то осталось, что — то, — она машет рукой в воздухе, словно этот жест помогает ей подобрать слова, — нерешенное. Точно, нерешенное! Пусть и прошло столько лет, однако ж глаза у вас обоих горят до сих пор.

— С чего ты, — хмурюсь, но Кристина меня перебивает.

— С того, что вижу и узнаю все, что меня касается и хоть немного интересует. Да, не стоило думать, что я не замечу. Ты, главное, помни, между нами договор. И неужели ты предпочтешь эмоции голому расчету? Все ведь закончилось печально в прошлый раз.

— А сама? Ты — то сама предпочтешь голый расчет? Ты уверена?

Кира

Больше мы с Соней не поднимаем тему отцовства, и все как будто налаживается, встает на привычные рельсы и катится вперед туда, куда и должно.

Но это лишь фикция, иллюзия привычного мира, когда на самом деле он давно изменился и пошел под откос. Теперь я жалею, что так толком и не поговорила с Чернышовым, незавершенность давит, ведь, как известно, для психики нет ничего хуже неопределенности.

Но вот уже маячит рабочий понедельник, а мой бывший муженек больше не объявлялся. Неужто я снова ошиблась, отчего — то решив, что ему есть дело до Сони.

«Да никому вы не нужны, ты столько лет боялась зря», — ехидничает мое подсознание. Оно обычно право во всем, в отличие от его хозяйки.

А ведь и впрямь, алименты нам плати, контактируй, и зачем это нужно тому, кто строит новую семью?

Ребенка только жалко, Соня ведь теперь знает, что отец рядом, и что у него будет другой ребенок. Вынужденно, моя дочь будет чувствовать себя ненужной…

— Малыш, в садик пора выходить, у тебя там все нормально? — кричу я.

Дочь зашла в ванную комнату и все никак не выходит оттуда.

— Абсолютно, — удостаивает меня ответа Соня, все — таки покидая свою временную крепость, напоследок еще несколько раз приглаживает свои волосы и наконец царственно кивает, и дает свое разрешение на выход из дома. — Я готова, идем.

— А что ты там так долго делала? — подозрительно прищуриваюсь.

Я уж было подумала, что Соня решила поиграть во взрослую и воспользоваться моей косметикой. И пришлось бы нам опоздать, поскольку в боевом раскрасе вести в сад нельзя, а просто так его смыть не получилось бы, пришлось бы потратить много времени на уговоры, угрозы и шантаж.

— Ох, — тяжело вздыхает моя дочь, как будто я спросила несусветную глупость, — я заколки примеряла, мамочка. Когда имеешь столько красивых вещей в своем распоряжении, сложно остановиться на какой — то одной.

— Но я не вижу заколок, — кошусь на волосы ребенка, — у тебя не получилось их надеть?

— Все получилось и довольно легко, но я пришла к выводу, что лучше пусть все заколочки лежат в шкафчике и не обижаются на меня за то, что я выбрала какую — то одну, — снисходительно отвечает Соня.

Я не сразу нахожусь с ответом, но моя дочь своими словами часто вводит меня в ступор.

— Как мудро, — произношу наконец и тяну ребенка к выходу, — идем скорее. Предлагаю с завтрашнего дня надевать по одной новой заколке, тогда ни одной из них не будет обидно, ты им всем уделишь внимание.