Книга Дочь от бывшего. Ты предал нас, страница 58 – Мила Гейбатова

— Сонечка, выйди на минутку, сейчас сядешь в специальное кресло, как у Костика, — прошу дочь, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки.

Ребенок меня слушается и вылезает наружу, вот только я совсем забыла о незадачливом биологическом папаше Сони, который до сих пор не покинул наш двор.

— Передумали? — подскакивает к нам Чернышов. — И правильно, с родным отцом надежнее.

После этой фразы мой новый сосед настороженно замирает. И я его понимаю, одно дело подвезти соседку, а другое влезать в чужие разборки. Этот самый влезший частенько получает ни за что от обоих сторон конфликта.

— Держу пари, у тебя нет специального кресла для перевозки Сони, так что нет, не передумали. У вас с Кристиной младенец только на подходе, и, я полагаю, для него нужны иные кресла, нежели для детсадовца.

— Вы совершенно правы, — соглашается со мной отец Кости, он быстро устанавливает свою ношу и приглашает Соню вернуться в машину. — Присаживайся, я тебя пристегну.

Чернышов, на удивление, наблюдает за тем, как наша дочь забирается обратно в автомобиль, молча, но с недоумением на лице. А сосед, видимо, не испугался стать третьим в разборках, должно быть, его успокоил факт того, что отец, живущий с ребенком, разбирался бы в том, как его перевозить в машине. Да еще я упомянула явно не своего младенца на подходе.

— Я тогда вперед, да? — суетливо уточняю.

— Верно, присаживайтесь, — кивает сосед и ждет, пока я обойду автомобиль.

— Кир, ты чего? Серьезно, что ли? — подает голос Чернышов. — Я — то думал, мы взрослые люди, не будем устраивать цирк, а ты.

— Я не устраиваю цирк и не отказываюсь от общения, можешь пригласить нас с Соней на прогулку, но в саду тебе делать нечего, — максимально спокойно произношу и наконец — то забираюсь в чужой автомобиль. Снова.

К счастью, не приходится просить водителя нажать на газ, он и сам не мешкает и резво стартует с места.

Мои щеки покрываются румянцем, мне неудобно перед соседом, обычно я никого не вмешиваю в свои дела, но в то же время помимо воли мои губы растягиваются в озорной улыбке: мне удалось немного похулиганить и оставить Чернышова с носом.

«Надеюсь, это не повлияет на его формат общения с Соней? Он ведь не захочет побороться за родительские права со мной из-за моего легкого хулиганства, да?» — тут же в голове возникает моя «любимая» навязчивая мысль.

Слишком я большой паникер, так нельзя, но я все равно за все переживаю.

Ведь уже успокоилась, пришла к выводу, что едва ли Чернышову нужно официально взваливать на себя отцовство, а тем более заботиться о ребенке без моего участия, но нет, эта навязчивая мысль никак не хочет меня покинуть. А ведь я даже на алименты собиралась подавать, смелая была вот буквально минут пятнадцать назад. И куда все снова делось?

— Так, приехали, малышня, пора выходить, — объявляет сосед.

А я только сейчас осматриваюсь вокруг, да и на Соню надо бы посмотреть, хороша мать, не следила за ребенком.

Но моя дочь абсолютно счастливо шепчется о чем — то с Костей, а еще они оба перепачканы шоколадом, удивительно, что только лица и пальцы грязные, а не одежда. А вот их креслам не настолько повезло…

— Соня! Не двигайся! — восклицаю я. — Костик, ты тоже лучше ничего не трогай, я сейчас вас вытру, только найду влажные салфетки, — немного нервно роюсь в сумочке, а отец Кости смотрит на меня недоуменно.