Книга Дочь от бывшего. Ты предал нас, страница 77 – Мила Гейбатова

— Естественно. Ладно, пока ты не принялся заниматься кучей срочных дел или не придумал, в чем передо мной еще повиниться, пожалуй, начну я. Знаешь, — произношу и замолкаю, если я продолжу, с Кристиной мира у меня больше не будет, — у меня есть информация, которая может тебя заинтересовать, — таки продолжаю.

Брови Сергея слегка приподнимаются. К счастью, он пока что держит себя в руках и не принимается нести очередную дичь, лишь относительно спокойно уточняет:

— И что же это за информация? Я внимательно слушаю тебя, — чинно добавляет он, складывая руки на столе.

Резко сказать или нерезко? Поюлить? Пойти намеками?

Ах, нет, пластырь рекомендуют срывать сразу:

— Кристина беременна, — произношу я и не вижу должной реакции.

— Я в курсе. И? — Сергей снова выгибает бровь, в этот раз одну. — Я — то тут при чем?

— Ах да, самое главное не сказал, — тяжело вздыхаю и опускаю свой взгляд, — а ведь ты мне сказал, потому — то я и здесь. Помни об этом, ладно? Это называется мужская солидарность! — назидательно приподнимаю палец к верху и поднимаю глаза на Серегу.

Он не глупый человек, в его голове уже начинают работать шестеренки, я прямо вижу, как они там сейчас крутятся.

— Подожди, ты хочешь сказать? — говорит он. — Но как? Это же невозможно. Живот был бы виден, срок был бы больше.

— Ну, — тяну, пожимая плечами, — либо отец ты, либо там и вовсе нет ребенка. Самое главное, что я точно не при чем.

Все, я сказал, пластырь сорвал, аж полегчало. Кристина будет зла, как тысяча чертей, но, возможно, я соединю семью, сделаю хорошее дело, мне наверняка зачтется когда — нибудь такой поступок, глядишь, даже скоро. Если уладить все вопросы с Кристиной, почему бы не жениться снова на Кире? У нас совместный ребенок, это было бы логично. Не случайно ведь мы с ней встретились в другом городе, что это, если не происки судьбы?

А Сергей тем временем проходит все стадии принятия по ускоренному режиму. Я могу наблюдать, как меняется его лицо. Сначала на нем отображается шок, потом осознание, а затем гнев.

Хм, а ведь гнев должен быть где — то в середине, последним должно быть смирение и принятие, разве нет? Но Сергей явно предпочитает остановиться на гневе.

— Что ты несёшь? — произносит он наконец, его голос вмиг охрип, а ведь он даже не кричал, пока что по крайней мере. — С чего ты это взял?

О! Пытается мыслить логически, а не отдается целиком и полностью на волю эмоциям. Молодец, уважаю. Я вот был менее сдержан в ситуации с Кирой и Соней.

— Слушай, ну, — делаю круглые глаза, — в этом кабинете все взрослые люди, и мы знаем, как делаются дети и как они не делаются. Поверь, я полностью уверен в том, что в животе Кристины нет моего ребенка.

Сергей откидывается на спинку своего кресла, закрывает лицо руками.

— Я идиот, ты прав, — говорит он, а потом добавляет почти шепотом. — Этого только не хватало.

— Слушай, не совсем мое дело, конечно, но неужели ты не подозревал? — спрашиваю с любопытством.

Пора открывать клуб анонимных отцов, которые понятия не имели, что у них есть дети, и обсуждать в этом клубе коварство женщин и лучшие способы наладить контакт с новоявленным ребенком.

— Не поверишь, но даже мимолетной мысли не возникло, хотя я должен был предположить, ведь это Кристина, — отвечает он, качая головой и не поднимая глаз. — Но я не догадывался, хотя твою ситуацию с ходу просчитал, а вот свою не смог. Но теперь многое становится понятным. Ты потому пришел, да? Про солидарность толкнул речь, это потому что я тебе подсказал о ребенке Киры?