Книга Без памяти твоя, страница 58 – Диана Ставрогина

— Кристина, — бормочу я себе под нос не без внутреннего раздражения. Неужели этому Владу больше нечего делать, кроме как лезть мне под руку?

Я спала два часа, потратив большую часть ночи на подготовку к коллоквиуму, и все равно не успела покончить со всеми заданиями. Последнее, что мне сейчас интересно, — знакомство с явно наслаждающимся собственной привлекательностью парнем.

Даже не глядя на его лицо, я могла поспорить, что он именно из таких красавчиков-казанов: якобы неявная обольстительная интонация выдавала его с головой. Да и одет он был, что сразу бросилось мне в глаза, в пафосный и точно недешевый классический костюм.

Я мысленно усмехнулась и с наслаждением поставила точку пожирнее в конце особенно длинного предложения. Какое пижонство — в универ в костюме, как будто ему не около двадцати, а все тридцать пять!

— Кристина, значит, — повторяет он зачем-то. — А факультет? Я не видел тебя среди наших.

Шумно вздохнув, я захлопываю тетрадь. Недовольство, подпитываемое недосыпом и повышенной тревожностью, наверное, сочится из моих пор, но если обычно моей социальной враждебности было достаточно, чтобы любые случайные собеседники отклеивались от меня быстрее, чем успевали сказать «привет», то сегодня ничего подобного не случается.

— Я тоже с международки, — отвечаю я неохотно и наконец поворачиваюсь к своему соседу с самым холодным выражением лица из имеющихся в моем мимическом арсенале.

Одного полноценного взгляда достаточно, чтобы подтвердить: Влад, как и предполагалось, красавчик и пижон.

Он действительно одет в костюм, тогда как большинство моих одногруппников не вылазит из рванных широких джинсов и мятых футболок. Ладно скроенный глубокого темно-синего цвета пиджак расстегнут, ворот серой рубашки свободно обхватывает мощную шею — все в его облике расчетливо подчеркивает привлекательную внешность и достаток. И оттого, насколько это намерение очевидно, мне особенно не хочется иметь с Владом ничего общего.

Пока я несколько раз в месяц рыскаю по всем карманам в поиске случайно завалявшихся пяти рублей (пустая трата времени — у людей моего финансового положения деньги никогда не залеживаются забытыми), чтобы купить пачку гречки, которой затем я буду питаться почти неделю до стипендии, где-то существуют люди из совершенно иной касты. Такие, как этот Влад. С дорогой одеждой, гелем для волос и парфюмом, чей резкий и, вероятно, жутко стойкий аромат уже вызывает у меня тошноту.

— Как так вышло, что я тебе раньше не видел? — Он прерывает мою затянувшуюся ревизию его внешности очередным вопросом.

На гладко выбритом, остро очерченном лице появляется улыбка — идеальная во всем: от показавшихся белоснежных зубов до временной длительности. С трудом, но мне удается не закатить глаза в ответ на подобную «отрепетированность» каждого жеста.

— Очевидно, — говорю я с утомленно-равнодушной интонацией, — потому, что мы учимся в разных группах, а на лекциях потока народу столько, что заметить одного незнакомого человека и вовсе нереально.

Вопреки моим ожиданиям Влад не хмыкает, прежде чем отвернуться и заняться своими делами, как сделал бы любой другой парень, выслушав не самый вежливый и заинтересованный ответ. Он смеется. И в дымчато-серых глазах я вижу только веселье и восторг.