Книга Любовница. По осколкам чувств, страница 77 – Даша Коэн

И страх сковывал по рукам и ногам. А что, если я не смогу нигде найти работу по специальности и мне так и придётся разносить тарелки, пока приличная публика ужинает и делится впечатлениями от прожитого дня? Ужас…

Думать об этом совершенно не хотелось. Завтра будет еще одно собеседование и может быть там что-то выгорит? Да, обязательно, так и случится!

Надо просто очень сильно это захотеть.

Неожиданно сердце пропустило удар, а затем забабахало в груди как одержимое, выламывая грудную клетку к чертям собачьим.

Запах!

Бергамот. Полынь. Ваниль. Пачули…

Это рядом со мной в электричке приземлился мужчина. Боже! Нет, пожалуйста! Только не сейчас, только не Он.

Да и как? Лев-тигр и где? В пригородной московской электричке? Сюр какой-то…

Скашиваю глаза и перевожу взгляд на мужские ноги, обтянутые синей джинсой и кожаный портфель, что он тут же положил себе на колени. Пальцы – на безымянном кольцо. В груди моментально взрывается осколочная граната.

Резко откидываю капюшон и поднимаю глаза.

А потом в мгновение умираю.

Потому что там не Он. Там совершенно незнакомый мне мужчина. Бородатый и уже чуть в возрасте. Смотрит на меня вопросительно и спрашивает, нахмурившись:

— Что-то не так?

— Нет…я просто обозналась, – прохрипела я, едва слышно и снова надвинула капюшон на глаза, отворачиваясь.

И расплакалась. Тихо и отчаянно, без конца вдыхая полными легкими этот чертов запах. Не совсем такой, как у Шахова, но очень похожий. И от этого аромата, заполняющего все мое существование, становилось одновременно так легко и так невозможно тяжко, что слезы одним сплошным потоком потекли по щекам.

Да, надо признаться, как бы я не настраивалась на бодрый лад, но все еще невозможно по нему скучала. И каждый божий день вспоминала взгляд исподлобья, что, казалось бы, смотрел в самую мою душу. Не часто. Раз по сто или максимум двести.

Размазня, скажете? Нет, у меня был прогресс. И на лицо, в том числе. Теперь я не выглядела, словно ходячая смерть. Максимум – поднятое некромантом умертвие.

Но ничего, совсем скоро прежняя Лера вернется. Обязательно.

— Девушка, – чуть дергает меня за куртку рядом сидящий мужчина.

— Да? – наскоро вытираю влагу с щек и смотрю на того самого бородача.

— Вот, это вам, возьмите, – протягивает мне маленькую шоколадку.

— Мне?

— Да, вам. Лучше улыбаться, чем плакать. А ваш парень еще к вам вернется, вот увидите.

— Почему вы думаете, что я плачу из-за парня? – говорю, а сама отрицательно качаю головой.

— А из-за чего еще рыдают девчонки? – хмыкнул, положил мне на колени угощение и поднялся на ноги, – Только из-за нас, дураков.

Подмигнул и вышел в тамбур, оставляя меня задумчиво крутить в руках плитку. В итоге сунула ее в сумку и приготовилась тоже выходить на следующей станции.

А там уж бегом на свое временное рабочее место. И весь вечер на ногах, бесконечно лавируя между круглыми столиками и смеющимися посетителями. В конце смены привычный подсчет чаевых – сегодня еще ничего. Жить можно.

Начало одиннадцатого и домой. Иду пешком, на такси слишком накладно. Дорога ярко освещена фонарями, да и меня в который раз пробирает странным ощущением, что за мной кто-то пристально следит. Провожает взглядом до самого дома. Паранойя? Возможно, но только за закрытой дверью я выдыхаю, избавляясь от взгляда, скребущего затылок.