Книга Любовница. По осколкам чувств, страница 78 – Даша Коэн

Раздеваюсь, разуваюсь, мою руки и сажусь за стол. Щелкаю кнопку чайника и неподвижно замираю, ожидая пока вскипит вода. Затем наливаю себе кружку пустого чая и молча цежу его, полируя взглядом фотографию в телефоне.

Там он – моя затяжная болезнь – улыбающийся Данила Шахов. И я дрессирую сама себя. Однажды я посмотрю на его фото и ничего не почувствую.

Однажды, да. Но, увы, не сейчас. Я до сих пор при виде его красивого лица задыхаюсь.

Но уже в следующее мгновение я вздрагиваю, так как на телефоне моем высвечивается незнакомый номер. Без четверти полночь – кто может звонить мне в столь поздний час?

Жую губу в сомнениях, но все же принимаю звонок.

— Алло?

— Лера? – надрывно, хрипло и отчаянно, – Это я.

26.1

Лера

— Только, пожалуйста, не бросай трубку. Я прошу тебя, родная, – голосом, полным трагизма заголосил мой бывший.

— Денис, ты переигрываешь, – устало выдыхаю я и тру глаза.

Ну какой же все-таки неугомонный человек. Такое похвальное рвение, да в мирное бы русло…Эх, цены бы парню не было. А так…

— Мне правда сейчас тяжело, конфетка, – почти стонет Шибаев и мне становится грязно от этого милого прозвища.

— Ты позвонил мне поплакаться? – почти рычу я.

— Нет! Ну…то есть да. Блин! Лера, мне просто некому больше звонить. Ты – мой лучший друг. На меня столько всего навалилось. Просто поговори со мной, ладно? Или хотя бы послушай молча, мне и того будет достаточно. Я без тебя загибаюсь, слышишь?

— Денис, – рублю раздраженно.

— У меня ближе тебя никого больше нет. И ты это прекрасно знаешь!

— Да? Правда, что ли? А я, дура, подумала, что ты со своим соседом сблизился неимоверно, – мой голос сочится ядом, но мне плевать.

— Ну зачем ты так?

Ах, как красиво мужики умеют переводить стрелки, не так ли?

— Лер, я могу объяснить…

От его слов тут же передергивает, и картинка прошлого услужливо всплывает перед моим мысленным взором. Что он хочет объяснять? Что? Как у него получилось нужную дырку с ненужной перепутать? Ну, супер, всю жизнь мечтала обогатиться столь полезными знаниями.

— Вот уж спасибо, но мне такие расчудесные объяснения не нужны, – рублю я безапелляционно.

— Он съехал от меня.

— Ну вот видишь, Дюш, жизнь налаживается, – откровенно издеваюсь я.

— Точнее, это я его попросил съехать. Из-за тебя…Из-за нас.

— Никаких больше нас нет! – припечатываю я максимально жестко.

— Ладно! Окей. Понял, Лера! Но можно же как-то забыть о вражде и вспомнить, что мы когда-то были лучшими друзьями? Ну, пожалуйста…

— Лучшие друзья секретов друг от друга не имеют. А у тебя, Дюша, оказался целый секретный завод за пазухой.

— Это неоднозначная тема, конфетка. Нельзя просто взять и навешать на меня ярлык «мудак».

— А какой можно?

На уме крутиться только одно слово. И да, оно матерное!

— А ты сама? – вдруг поднял Шибаев голос и перестал ныть, – Кто тот мужик, с которым ты две недели отдыхала на Шри-Ланке?

— Так все, до свидания, Денис, неприятно было пообщаться. Не созвонимся с тобою никогда!

— А ты вообще в курсе, кто он и что сделал?

— А ты? – в конец выхожу я из себя.

— Я…нет, я…черт! Лера…

— Да пошел ты в задницу, Шибаев! – ядовитой змеей шиплю я этому чертовому сказочнику. Он уже наврал мне с три короба. Хватит!

— Блин, прости! – орет в трубку, и я замираю, слушая как парень матерится и зло сопит.