Книга Девочка-яд, страница 53 – Даша Коэн

«Аверин, я тебя как человека прошу – иди в зад!»

Последний раз! Последний и все!

Я: «Я не понимаю, Ясь. Что случилось? Я скучаю по тебе. Зачем ты так? У меня к тебе реально искренние чувства».

На секунду замер, не решаясь отправить ей этот сущий бред, но спустя несколько минут все же нажал на галочку и сообщение улетело по адресу. И на этот раз ответ прилетел почти сразу, ввергая меня в пучину зубодробильного бешенства:

«Мне насрать на твои чувства, Аверин. Можешь ими подтереться. Ты – не мужик. Мужики с женщинами не воюют, не говорят о них как о втором сорте, не оскорбляют их. Мне тебя жаль. И себя тоже, за то, что потратила на такого как ты столько своего драгоценного времени».

Телефон я все-таки тогда разбил. Вдребезги. Жаль ей, значит? Ну ладно, пусть ходит теперь, молится и крестится, потому что стоит мне ее встретить, и я за себя не отвечаю, клянусь!

Так и жил, пребывая в состоянии взведенного курка, пока не настала та самая суббота. Второе октября.

Занятия в институте пропустил. С утра поехал к Ним. Несколько часов простоял под низкими свинцовыми тучами, хмуро смотря на вечно улыбающиеся лица. Как же я по ним скучал. Безумно! Шесть долгих лет прошло, а все как будто только вчера случилось. Никогда не забыть, ничем и никем не заменить. Это просто невозможно!

Слишком сильная боль. Слишком большая утрата. Вот только почему-то для меня одного. А у кого-то быстро замена нашлась. Поеду, пожалуй, посмотрю в их бесстыжие глаза, заодно и с Днем рождения старика поздравлю. От всей, так сказать, души!

Попутно спрошу у новых родственников – как им, нормально, по ночам спится? За чужой счет почему бы и нет, правда?

Заехал в цветочный магазин. Купил шесть черных роз. По две на каждого члена семьи. Ну, а что? Не с пустыми же руками на праздник идти. Гулять так гулять, не так ли?

К особняку подрулил уже в начале шестого вечера. Понимал, что опоздал, но мне было на этот факт класть с высокой горы. Я знал, там, за высоким забором, меня ждет только «теплый, семейный ужин» и не более.

Кинул ключи парковщику, подхватил цветочки и двинул в дом, в панорамных окнах столовой отмечая три силуэта, сидящих за столом. В крови тут же забурлило прогорклое, ядовитое предвкушение.

Открыл дверь и вошел в дом.

— Добрый вечер, Демьян Павлович, – тут же поприветствовала меня домоправительница и приняла мою верхнюю одежду. Скривился от этого имени, но кивнул и тут же двинул в нужную мне сторону, весь вибрируя как оголенный нерв.

Дверь открывается, и на пороге я вижу отца. Улыбается, чем окончательно выводит меня из себя.

— Привет, сынок, – от его радушного тона зубы скрипнули, а свободная рука сжалась в кулак.

Шаг, еще шаг и еще.

— Спасибо, что приехал, – продолжает он, но я только отмахиваюсь и, не снижая скорости, иду напролом, вручая ему по ходу его порцию очаровательных розочек.

— Рановато ты с благодарностями, – выдыхаю я и, огибая его, прохожу дальше в комнату, выхватывая обеспокоенное лицо Светланы, – это вам, – кидаю я два цветка на ее пустую тарелку.

— Ян, – окликает меня отец. Его голос дрожит, но мне плевать. Вот вообще фиолетово!

Пру как танк, еще не всех же порадовал, ну.

— А это тебе, – и поворачиваюсь к девушке, что сжалась на стуле, будто побитый жизнью воробышек, скрывая лицо за занавесом блестящих каштановых волос.