Книга Отчим. Игрушка Бандита, страница 33 – Кэтрин Рамс

— Будь осторожна, Лад. Не общайся с Варшавскими, отец твоего Кости когда-то давно меня подставил, хотя мы с ним проходили огонь и воду. Это гнилые люди. Стой на своём по поводу свадьбы.

Я к нему прислушаюсь, потому что думаю, что он мне не врет. В их прошлом правда что-то было. Но я и сама уже не планирую никаких отношений с Костей, он мне больше неинтересен.

Вот так, в один момент исчезла многолетняя влюблённость. А я уже думала, что больна им.

— Я не собираюсь за него замуж, — фыркаю я в ответ.

— Твоей матери этот ответ не понравится.

А при чем здесь вообще она?

— Почему?

— Она с Варшавским хочет заключить взаимовыгодную сделку, — говорит Давид с тяжёлой интонацией.

Внутри что-то переворачивается. Дядя Паша тоже говорил о какой-то сделке. Неужели мама моя и сюда влезла? Ради чего? Выгоды… Ради денег. Она могла так со мной поступить, я ничему уже не удивляюсь. Она готова выгодно и детей своих продать, лишь бы ее шикарная задница продолжала дважды в год загорать заграницей.

— Что за сделка? — решаю я поинтересоваться, но вижу по его взгляду, что он не собирается раскрывать всех подробностей.

Мужчина останавливает машину у дома и указывает мне на выход.

— Иди отдыхай, Лад. И не совершай никаких глупостей. Я тебя предупредил.

Предупредил он! У меня есть своя голова на плечах.

Интересно, куда это он собрался уезжать в десять часов вечера? Вернётся ли он?

Это не мое дело. Он не мой отец, брат, или же муж, он вправе делать, что ему вздумается, пусть даже внутри я и ощущаю легкий дискомфорт с долей ревности.

— До свидания…

— С тобой точно все хорошо? — спрашивает у меня обеспокоенно Сава, когда мы выходим из автобуса.

Не могу сдержать улыбку. Мой мальчик обо мне переживает. Я сильно простудилась и просидела всю прошлую неделю дома. Наверно, меня продуло, потому что сильно болела голова, шея и долго стояла высокая температура, однако кашля не было. Странная была болезнь, я даже думаю, что это из-за стресса, который я пережила.

Мама таким поворотом событий была крайне недовольна, потому что ей пришлось заниматься сыном самостоятельно.

Ох, и криков было всю неделю, я даже рада, что так быстро поднялась на ноги.

— Да, мой сладкий, я в порядке. А ты почему такой грустный?

Его плохое настроение сложно не заметить. Он стал мало есть, меньше улыбается и вообще весь какой-то напряжённый.

— Не хочу здесь оставаться, — говорит он, указывая рукой на свою школу.

Останавливаюсь и присаживаюсь на карточки, чтобы понять, в чем дело.

— Почему? Что случилось? Тебя там обижают?

Другого быть не может, он у меня умненький, с учёбой все должно быть в порядке.

— У нас есть один мальчик, он толстый и сильный, я ему не нравлюсь.

Ох…

Я сразу вспоминаю себя в первом классе, меня тоже обижал один ребёнок, и я была очень рада тому, что его перевели в другой класс.

Я понимаю Саву, дети бывают жестокими, но многое зависит от воспитания.

— Ты говорил учительнице?

— Да, — резко кивает он, и я замечаю в его глазах выступающие слёзы. — На переменах я закрываюсь в туалете, чтобы он меня не трогал.

Его слова больно режут по сердцу.

— Господи. Почему ты все это время молчал?

Не дожидаясь его ответа, я разъярённая иду в сторону школы, чтобы во всем разобраться.

— Это нормально, что в первом классе дети конфликтуют, они же так привыкают друг к другу, — говорит мне молодая учительница, не выглядя при этом обеспокоенной. — Каждый показывает свой характер, пытается взять вверх, вашему брату просто нужно быть немного пообщительнее, может тогда с ним начнут дружить. Он сам ни с кем общаться не хочет, поэтому его и задевают.