Книга Порочные бандиты для булочки, страница 62 – Бетти Алая

Говорю о своей ненависти, о желании свалить из этого города. Вставляю в речь заготовленные детали, четко, как на экзамене: «Они хранят наличные для выплат в тайной квартире. На Гагарина, пятнадцать. По вторникам, с девяти до одиннадцати, охрана уходит на обход. Только двое внутри.

Глыба слушает, не перебивая. На его лице не единой эмоции. Он задает уточняющие вопросы. Про планировку, марку замка, привычки охранников.

Я парирую, основываясь на том, что видела в их пентхаусе, смешивая правду с ложью. Кажется, он верит. Кивает своему человеку, тот уходит, вероятно, проверять информацию.

— Умная девочка, — наконец произносит главарь, и в его голосе звучит… одобрение? — Жаль, что Огневы не оценили. Они всегда были скоры на расправу и слепы к тому, что под носом.

Он делает знак, и его бандюки приносят два стаканчика с мутным чаем. Один протягивают мне. Я беру, руки трясутся. Где-то внутри начинает поднимать голову хрупкая и опасная надежда. Работает. Жучок всё передаёт. Они слышат. Сейчас нужно сказать фразу-триггер.

— Я согласна на все ваши условия, — выдыхаю, делая глоток обжигающей жидкости. — Только отпустите дядю. И дайте нам уехать.

Глыба смотрит на меня. Молчит. Затем быстрым резким движением протягивает руку и грубо хватает меня за подбородок, приподнимая лицо. Его пальцы впиваются в кожу.

— А глаза-то у тебя какие… чистые, — говорит тихо, всматриваясь. — Для такой обиженной бабёнки… слишком чистые. И слишком… правильные твои слова.

Не дергаться. Не показывать страх. Но его внезапное властное прикосновение вызывает спазм отвращения.

Инстинктивно дёргаю головой, и моя рука сама, без команды взлетает к грудной клетке, где под тканью скрывается жучок. Я даже не касаюсь его, просто прикрываю это место ладонью на долю секунды.

И вижу, как в его холодных, наблюдающих глазах что-то щёлкает. Он понял… Увидел мою микро-реакцию.

Бандюк отпускает мой подбородок так же резко, как и схватил. Выражение его лица не меняется.

— Семён, — спокойно говорит он, не отрывая от меня взгляда. — Проверь её. Аккуратно. И тщательно.

Нина

Ко мне подходит один из его головорезов. Движения методичные, профессиональные. Он начинает водить ладонями по моим бокам, рёбрам, спине. Я замираю, кровь стынет в жилах. Его пальцы скользят по шву моего лифчика, по изгибу чашечки… и замирают. Нащупывают крошечный, но отчётливый бугорок.

Он смотрит на Глыбу.

— Шеф. Тут жучок. Мелкий, почти незаметный.

Тот даже не удивляется. На его лице появляется лишь усталое разочарование, будто он раскрыл банальную школьную шпаргалку.

— Наколола, цыпа. Актриса, — говорит тихо. — Жучок. Где твои ебари? Ждут сигнала на штурм? Говори!

Мир рушится. Я облажалась. План, вся моя уверенность, надежда — всё за секунду превращается в пыль. Стою, не в силах вымолвить ни слова, лишь судорожно глотаю ртом спертый воздух.

Беспомощно наблюдаю, как Глыба неспешно достаёт пистолет. Но он направляет его не на меня.

Главарь подходит к дяде Степе и приставляет холодный ствол ко лбу моего самого родного и близкого человека.

Дядя зажмуривается, из его заклеенного рта вырывается глухой стон.

— Ладно, раз так… начинаю обратный отсчёт, — голос Глыбы звучит ровно, будто он говорит о погоде. — С десяти. Или твой старик умрёт первым. Десять…