Онлайн книга «Десерт для господина»
|
Я затянулся в последний раз и медленно выдохнул густую струю дыма в окно. Окурок задорно улетел в темноту. — У меня всегда был внутренний тормоз для любых острых развлечений, но я всё равно прошёл обучение по оказанию первой помощи. На всякий случай. Потерять жену в порыве возбуждения — последнее, чего я хотел. А она любила удушение. До безумия. Всё время просила, чтобы я удерживал её почти до потери сознания. Это, конечно, игра с огнём. Да и… Это вообще-то сложно — долго и крепко душить человека, чувствуя тонкую грань. Особенно в процессе яростного секса. В итоге она нашла в одном из секс-шопов специальное устройство. Мы в шутку называли его душегубкой. Оно фиксировало кожаный ремень на шее в определенной натяжке. Поняв, что говорить становится всё тяжелее, я достал третью сигарету. Мира сидела, замерев в одной позе, и продолжала смотреть на меня. — Всё было хорошо. Но однажды я затянул эту дрянь чуть туже, чем обычно. И неосмотрительно увлёкся другими манипуляциями. Света в какой-то момент впала в эйфорию и даже не подала мне никакого знака. Когда я заметил, что она без сознания и уже начинала синеть, сразу подорвался снять с её шеи ремень, но что-то внутри заело. И пока я справился с этой чёртовой душегубкой, стало слишком поздно… Мои попытки откачать Свету не увенчались успехом. Она не дышала, а сердце не билось. Что бы я ни делал… Под языком уже неприятно пощипывало. Но я закурил четвёртую… — Я вызвал скорую и полицию. В тот момент всё, чего мне хотелось, это самому повиснуть на проклятом ремне и сдохнуть следом за женой… Но, к несчастью, крюка в потолке у нас ещё не было. Меня арестовали, её увезли в морг. — Боже… — прошептала Мира, тихо всхлипнув. — Потом был суд. Ещё во время следствия я признал вину, подробно рассказал, что и как произошло, что пытался предпринять… Надеялся, что меня посадят, а в тюрьме повесят, — я мрачно усмехнулся и наконец-то убрал оставшиеся сигареты обратно в бардачок. — Загвоздка была в том, что родители Светы прекрасно знали о её и моих наклонностях и часто просили нас быть осторожными. На суде они выступили, как ни странно, в мою защиту, потому что видели, как сильно я её любил. Да и Миша нашёл мне дорогого адвоката, хотя я просил его не лезть… В итоге меня по сто девятой статье приговорили к шести месяцам исправительных работ. К сожалению, на похороны Светы я не попал. И когда отработал положенный срок, долго приходил в себя. Жить не хотелось… Вообще ничего не хотелось. Миша пинками загнал меня к психологу. После двух лет терапии я кое-как оклемался… — Артур… — Повезло мне с братом-весельчаком. Он таскал меня по барам и клубам, знакомил с новыми людьми, делал всё, чтобы я не стух… Потом дал денег в долг, и я снял офис, снова занялся биржевой торговлей. Цифры как-то успокаивали, настраивали на нужный лад. А когда я вышел в хороший плюс и оброс клиентами, снова почувствовал вкус к жизни. Вернул Мишке долг и решил, что нужно двигаться дальше. Это было нелегко, но постепенно я снова стал с интересом смотреть на девушек. Повернув голову, я заметил, что по щекам Миры текли слёзы. — В моей «игровой» нет ни одного механического устройства. С тех пор я всегда сам контролирую любую часть процесса. Ни одна моя партнёрша не пострадала. И я больше никогда не соглашался на удушение до потери сознания. Но если тебе нестерпимо страшно, я пойму. Ты можешь уйти в любой момент. Последнее слово только за тобой, Зефирка. |