Книга Амнезия. Играя без правил, страница 57 – Сэлли Собер

— Влас, я вернусь. Пойми, не захотела бы я сегодня поговорить, он бы приехал завтра, и было бы хуже. Я вернусь, обещаю тебе. А ты подготовишься. Подготовишься, чтобы нас защитить.

Влас медленно отпускает мои руки, но не отстраняется — остаётся так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже. В глазах — буря эмоций: боль, страх, отчаяние… и всё же где-то глубоко — проблеск понимания.

— Как ты можешь быть так спокойна? — шепчет. — Он угрожает мне тобой. Он использует тебя как оружие. И ты просто… соглашаешься?

— Я не соглашаюсь, — качаю головой. — Я выигрываю время. Даю нам шанс. Если сейчас начнётся бойня, погибнут люди. Твои люди, Влас. Те, кто тебе верен. Ты правда хочешь заплатить такую цену за то, чтобы я осталась здесь?

— Я готов заплатить любую цену, Аделина. Я готов убить всех. Уничтожить мир, лишь бы только ты осталась рядом со мной. И я тебя не отпущу. — Уверенно. Поднимает со стола телефон. — Макс. Оцепить территорию. Никого не впускать. Никого не выпускать.

Внутри всё холодеет. Я хватаю его за руку, сжимаю изо всех сил.

— Нет! — голос срывается на крик. — Влас, остановись! Ты не можешь так. Не ради меня.

Он оборачивается ко мне, в глазах — безумие, слепая решимость.

— Могу. И сделаю. — Берёт меня за руку, тянет на себя и врезается в губы поцелуем. Отчаянным, рваным, будто последним. — Оставайся здесь, мышка. — Отрывается, расплываясь в улыбке, которая больше похожа на улыбку серийного маньяка.

Отшатываюсь, тяжело дышу. Сердце колотится так, что, кажется, вот-вот пробьёт рёбра.

Он уходит, закрывая за собой дверь, а я остаюсь в кабинете, будто пригвождённая к полу.

Тишина давит на уши. Слышу только своё учащённое дыхание и гулкие удары сердца. В голове — хаос: обрывки фраз, образы, сомнения. Перед глазами всё ещё стоит его лицо — искажённое яростью, одержимостью. Тот Влас, которого я начала узнавать, тот, кто дал мне свободу выбора… Куда он делся?

Подхожу к окну, сжимаю пальцами подоконник. За стеклом — ухоженный сад, аккуратно подстриженные кусты, дорожка, ведущая к воротам. Всё такое спокойное, такое упорядоченное. А внутри меня — буря.

Минуты тянутся как часы, и я не выдерживаю, выходя из кабинета. Тихо, озираясь, будто вор в чужой квартире.

Коридор пуст. Тишину нарушает лишь отдалённый гул техники где-то вдалеке да моё неровное дыхание. Иду на цыпочках, стараясь не шуметь, — каждый шаг отдаётся эхом в напряжённой тишине дома.

Заворачиваю за угол — и замираю. В конце коридора, у лестницы, стоит Марк, один из ближайших людей Власа. Он замечает меня, слегка вскидывает брови, но не двигается с места. В его взгляде — понимание и безмолвный вопрос.

— Я могу спуститься? — Выдаю сипло, и он кивает. — Там никто никого не убивает? — Мужчина расплывается в улыбке, и ничего не отвечает.

Спускаюсь в гостиную, где оставила отца, и вижу интересную картину. Влас сидит на кресле во главе стола, лениво попивая виски, а мой отец, нервничая и потея, подмахивает какие-то документы.

Замираю на последней ступеньке, не веря своим глазам. Воздух будто сгущается, а время замедляет ход.

— Что происходит? — Спрашиваю в пустоту, прочищая горло.

— А происходит то, моя любимая мышка, что твой папочка блефовал. — Расплывается в победной улыбке Влас. — У него никого нет. Пару человек охраны, и те сбежали как только мои орлы оцепились. Он понял, что у нас теперь "высокие отношения", и решил сыграть в новую игру. Но не получилось.