Книга (Не) родная мама. Она - мой смысл жизни, страница 24 – Виктория Вишневская

Отпусти.

Последнее слово как приказ.

А я не хочу. Вот такой эгоистичный поступок. Делаю больно ей, себе.

Свободная ладонь сама ложится на её щеку. Разглядываю каждый миллиметр: линию века, пушистые ресницы, маленькую тень в уголке глаза, мягкие розоватые губы.

Она сразу же протестует — хватает мои пальцы, пытается отодвинуть, как будто это прикосновение — слишком. Как будто я чужой человек. Не имею на это права. Так и есть — не имею.

А я ни на что не надеялся. Мне нужно было это прикосновение. Как глоток свежего воздуха. Понять, что она реальная и не пропадёт.

— Август, отпусти, — снова говорит она с нажимом. Для меня этот запрет — как вызов. Хочется сделать всё наперекор, как упрямый ребёнок. Медленно наклоняюсь к её лицу, в голове стучит мысль поцеловать её. Но я не собираюсь этого делать — знаю, после этого она упорхнёт, не моргнув и глазом.

А мне нужно, чтобы она осталась.

— Хорошо, — выдыхаю ей почти в губы и медленно отстраняюсь, собирая все свои силы.

Отпускаю её, отворачиваюсь к окну, прикрываю глаза. Стараюсь думать о дочери. Где Маша? Почему они ещё не надёргали эти цветы?

Навязываю себе эту мысль. Думаю только о малышке. Лишь бы не слышать хлопок двери, раздающийся за спиной.

Сжимаю до боли кулаки.

Проклятье. Как и дальше держать себя в руках?

Прийти в себя помогает дочка. Она возвращается вместе с водителем через двадцать минут. И я беру её в охапку и иду гулять по территории отеля. Я немного успокаиваюсь, гашу эту проклятую одержимость этой женщиной, от которой думал избавился. А она с ней каждый раз снова просыпается.

На следующий день дочка снова просится в детскую комнату. Отвожу её, занимаюсь своими делами, провожаю Лизу в город.

Возвращаюсь в номер, не успеваю сесть за работу, как в дверь стучат и через секунду в неё влетает Машенька. Вся такая хорошенькая, улыбается миленько.

Так... Что-то кто-то натворил.

— А я разве не отвёл тебя в?.. — встаю из-за стола и тут же замолкаю, когда вижу, что малышка пришла не одна. А с… подружкой?

Август

Приглядываюсь к дочке и стеснительной малютке, прячущейся за её спиной. Рядом стоит водитель — тот самый, которого Маша иногда принимает за няньку.

— Папуль, это Настя! — торжественно объявляет дочка и тянет скромнягу в номер.

Я внимательно смотрю на девочку и не могу вымолвить ни слова. Если бы не знал, что у меня одна дочь, решил бы, что на пороге стоят сестры-двойняшки. Может, у меня двоится в глазах? Моргаю несколько раз. Нет, не показалось.

— Моя подружка! Хочу кукольный домик доделать. Мозя?

— Мозя, — хрипло отвечаю, переводя взгляд то на двух девочек, то на Альберта. Водитель пожимает плечами, мол, он тут ни при чём. А я что? Я не против — пусть девчата играют. Просто слегка опешил. Да, они похожи, но если приглядеться — есть отличия: щёчки разные, цвет глаз и носики чуть отличаются.

Выдыхаю, решив, что просто перенервничал.

— Привет, Настя, — наконец прихожу в себя и знакомлюсь с девочкой. — Проходи, не стесняйся.

Машуля тут же тащит подругу в комнату.

— Не бойся! Папа у меня хороший! Да, папуль? — ласково обращается ко мне, хлопая длинными ресничками. Не могу не улыбнуться — маленький манипулятор.

— Кусаться точно не буду, — шучу по-доброму, откладывая все документы в сторону. Всё, никакой работы. У меня дочь домой подругу привела! Надо уделить им время, похлопотать. — Настя, да?