Книга (Не) родная мама. Она - мой смысл жизни, страница 9 – Виктория Вишневская

— Малыш, ты кушать не хочешь? — Лиза берёт телефон, кажется, собирается куда-то. — Я иду вниз, попросить повара что-то тебе приготовить?

— Не-а, — радостно отвечает дочка, уже кидая подушку себе под попу и плюхаясь на неё перед диваном, где мы обычно наводим красоту. Ей интереснее сидеть за столиком, чем за столом. — Тётя Ангелина накормила меня.

— Хорошо, — мягко улыбается Лиза. — Я тогда прогуляюсь, голова разболелась.

Коротко киваю, сажусь на диван и начинаю расплетать косы дочери. Длинные волосы волнами спадают по её плечикам, пока она играет со своей куклой, выуженной из походного рюкзачка.

Веду по волосам расчёской, стараясь делать это как можно бережнее, чтобы не причинить ей боли. До сих пор остался в голове случай, как я случайно не расчёсывал её три дня из-за загруженной работы, а потом вычёсывал кулю… Сколько было визгов и слёз — словами не передать. Сейчас отношусь ответственнее.

— Маш, — зову дочку, привлекая к себе внимание.

— Да, папуль? — ласково отзывается мне. И всё, я таю. Готов сейчас купить её всё, что скажет. Хоть нунчаки, которые она однажды увидела в магазине, и даже не зная, что это, сказала «хочу».

— А тебе Лиза нравится?

— Она хорошая, — отвечает дочка по-доброму, задумчиво глядя на куклу. — Но как подружка, а не как мама. Вот тётя Ангелина хорошая мама, но она занята дядей Маем.

— То есть она тебе не нравится? — напрягаюсь, ловя себя на волнении.

— Нравится, — неуверенно отвечает она, пожимая плечиками.

— Ладно, — решаю не мучить ребёнка вопросами. Это я должен решать, а не она — получится у нас что-то с Лизой или нет. — Не забивай голову. Как тебя сегодня заплести? Так же змейкой?

— Хочу два колоска!

— Два колоска, принято, шеф.

Маша весело щебечет, пока я старательно плету ей причёску. Никогда раньше не умел этого делать, а тут, с дочерью, научился.

И, признаться, мне это даже нравится. Я до безумия люблю её и готов на всё, даже с розовыми ногтями ходить, лишь бы она была счастлива и улыбалась.

Её звонкий смех наполняет комнату светом, и в такие моменты кажется, что всё в жизни возможно.

Но вдруг перед глазами всплывает безэмоциональное лицо Арины. Её глаза горят ненавистным огнём, но в то же время кажутся неживыми, пустыми.

Сердце нещадно сжимается от боли и тоски. Нет больше той жизнерадостной девушки, которую я когда-то знал. Нет той любви, что согревала нас обоих. Мы стали друг другу чужими, словно два незнакомца, случайно оказавшиеся рядом.

Я теряюсь в мыслях: как мне поступить с ней? Уволить, чтобы больше не видеть и не терзать себя воспоминаниями? Или терпеть, чтобы знать, что она где-то рядом, пусть даже между нами теперь пропасть?

Арина

— Что с тобой случилось? — недовольно произносит Наталья, резко дёргая меня за руку. Я вздрагиваю и, опомнившись, пытаюсь прийти в себя. — Полдня нормально работала, а как начальство увидела — струсила. Что же тебе там Елизавета Андреевна в номере наговорила?

— Да ничего, — бормочу я, перекладывая бумажку за бумажкой, сидя в ресторане отеля. У персонала есть отдельный столик, за которым можно поработать и выпить кофе. Именно этим сейчас и занимается Наталья, пока я тщетно пытаюсь разобраться в кипе документов, совершенно ничего не понимая.

К счастью, в зале малолюдно и не так шумно. В это время почти все собираются у бассейна с баром. Как же там хорошо… Настёна бы увидела этот бассейн — закричала бы от восторга.