Книга Развод. Скандал в благородном семействе, страница 75 – Дора Шабанн

Степень моего удивления не в состоянии передать даже богатый, могучий русский язык.

Определив матушку в клинику и пообщавшись с врачом о лечении и перспективах, возвращалась вместе с Димочкой домой, заскочив по пути в сад за Ниночкой, и размышляла о том, что же такое странное творится вокруг меня.

— Мир сошел с ума, определенно, — пробормотала, выбравшись из машины около дома. — Но «Яшу» Дымову мы, пожалуй, продать готовы. За его цену. Сам виноват.

Написала адвокату о результатах визита к Захару Алексеевичу, затем самому Дымову — про машину, а потом позвала на кухню Диму.

— Пора решать, вопрос с твоим трудоустройством у нас, — улыбнулась, разогревая ужин для всего своего развеселого семейства. — Ну и посоветоваться хотела на предмет: что бы такое пафосное из дома продать в первую очередь.

Вечер этого сумасшедшего дня прошел мирно: Фель играл, сначала на гитаре, потом с Ниной, а мы с Димой составляли список.

Самое смешное, что на следующее утро на крыльце снова стоял холодильник с копчёной рыбой.

То есть по-хорошему и откровенно некоторые не понимают?

«Все дороги ведут к людям»

А. де Сент-Экзюпери «Маленький принц»

Утром всех отправила по присутственным местам: кого учиться, кого веселиться, а сама с Димой поехала в клинику.

Не так чтобы врач меня сильно порадовал, но и не напугал: снимают острое состояние, смотрят динамику, потом подберут терапию и на щадящий режим через дней десять готовы будут матушку отпустить домой.

— Подумайте про сиделку, компаньонку или пансионат для восстановления на пару месяцев. Но лучше бы ей всегда теперь под присмотром быть, — врач говорил о перспективах, и это радовало.

А маме все же стало заметно лучше, ибо она непременно желала общаться:

— Йося сказала, что ты её игнорируешь, звонки сбрасываешь и не перезваниваешь. А она Вадика никак не может найти, а тут еще и ты финты выдаешь.

— Ну как бы в моем понимании говорить нам с Марией Иосифовной больше не о чем, — усмехнулась, подавая маме поильник.

Врач, попросив не сильно утомлять пациентку, удалился, а я устроилась на стуле рядом с мамой, постаравшись вписаться в ее поле зрения.

А потом начались занятные подробности:

— Йося считает, что ты, как мудрая женщина, должна понимать: что неприятности случаются. Но нельзя же всю жизнь под откос? Она верит, что ты не дура, Вадика в итоге простишь и никаких глупостей себе не придумаешь, а то ведь останешься без денег, старой, никому не нужной разведенкой…

Какая прелесть.

То есть внебрачный ребёнок — это неприятность? Очаровательно. Но вполне в духе моей бывшей свекрови.

Поэтому я подмигнула маме:

— Главное, я останусь без ярма на шее в виде Ермакова и его матушки. А про деньги мы с Вадиком в суде пообщаемся.

— Но, дочь моя, развод — это же стыд и позор, — снова затянула свою давнюю волынку родительница.

— Мать моя, стыд и позор — это любовница, которая ребёнка родила, пока ты вроде как в тюрьме сидел. А развестись, после такого — самый правильный шаг.

Матушка только глаза закатила, но, поскольку врач просил её сильно не нервировать, я уточнила:

— Заблокировать тебе Йосю или будешь и дальше позволять ей на тебя яд сцеживать?

Мама приоткрыла один глаз и неожиданно хмыкнула:

— Может, пусть останется? Так, мы хоть что-то будем знать, что у них там происходит.