Книга Развод. Скандал в благородном семействе, страница 73 – Дора Шабанн

— Ну, раз просто так замуж за меня ты не согласна, тогда пойдём традиционным путём. Ухаживания, подарки, свидания…

А я замерла сусликом, ошеломленно уставившись внутрь коробки, где рядком стояли баночки с икрой, и лежала копчёная рыба в вакуумной упаковке.

Вот это сюрпри-и-из!

'Всему свое время, и время всякой вещи под небом:

время рождаться, и время умирать;

время насаждать, и время вырывать посаженное;

время убивать, и время врачевать;

время разрушать, и время строить;

время плакать, и время смеяться;

время сетовать, и время плясать;

время разбрасывать камни, и время собирать камни;

время обнимать, и время уклоняться от объятий…'

(Еккл.3:1–5)

А потом я собрала себя усилием воли, как вынуждена была научиться делать в последнее время, к сожалению. И чуть отстранившись, с улыбкой покачала головой:

— Захар Алексеевич, это всё, конечно, прекрасно. И рыбка была всегда чудесной, но не стоит так усердствовать.

Он хмыкнул, сжав на мгновение мои печи и выдыхая в прическу:

— Только скажи, что тебя порадует и это у тебя непременно будет, Элин.

Мысленно закатила глаза: такой подход у самоуверенных и состоятельных мужиков уже, как в далекой молодости, не задевал и не трогал.

— Благодарю, но все, что меня сейчас порадует — это развод. И к счастью, есть специалист, который этим делом занят.

В ответ на вопросительно поднятую бровь хмыкнула:

— Олег Мещерский.

— Вот это дело, — тут же заулыбался Дымов. — Известный монстр. Но гонорары совершенно заоблачные…

— Это проблемы Ермакова, — хихикнула, вспомнив Олега добрым словом.

— Элина, мое почтение! Заставить такого адвоката работать без аванса — это высший пилотаж!

Развела руками, мягко улыбнувшись, и кивнула на коробку с икрой:

— Это очень приятно, но, пожалуй, излишне. Захар Алексеевич, вы и так сейчас получаете возможность управления контрольным пакетом акций холдинга. Нет необходимости продолжать меня задабривать и производить благоприятное впечатление. Достаточно. Спасибо за вкусности, но на этом всё.

Вместо согласного кивка и довольного выдоха Дымов продемонстрировал мне азартный, хищный оскал:

— Ах, прекрасная Элина, коварная и загадочная, как само море. Нет, акции — это наше деловое соглашение и сотрудничество. А «вкусности» — совсем иное. Ты не захотела услышать меня, но я повторю. И буду делать свое предложение до тех пор, пока ты не поймешь: брак со мной даст тебе все, чего бы ты ни пожелала.

Вероятно, мне хватило времени прийти в себя, и третье предложение за час уже не произвело на меня почти никакого эффекта.

Мягко улыбнулась, усмехаясь:

— Я слишком много видела в этой жизни, чтобы по-прежнему полагать брак необходимостью для женщины. Поэтому ваше предложение, безусловно, мне льстит, но смысла не имеет. Если я могу считать, что мы с вами договорились по вопросу управления моими акциями, то спасибо за гостеприимство. Мне пора. Доверенность нотариус пришлет.

Дымов что-то сердито и недовольно пробурчал, но я внимания не обратила, потому как у меня вдруг зазвонил телефон.

Мама.

— Да, мам, что случилось?

В последнее время родительница чувствовала себя неважно, а после нашего неудавшегося ужина мне не звонила и не писала.

— Прости, Элечка… глупо все вышло… — тихо зашелестело в трубке.