Книга (не) Суррогатная мама, страница 51 – Злата Тур

— Алинчик! Ты переутомилась? Говорю, похож на Мишку. Или он на него. Только не говори, что тебе неведомо имя Макс.

От волнения, страха и смущения, перемешанных во взрывной коктейль, у меня, кажется, и уши запылали, а не только щеки. Димка, не страдавший излишней деликатностью, несомненно, увидев Макса, сразу сложил два и два и теперь будет требовать с меня правду, только правду и ничего, кроме правды.

У нас с ним сложились дружеские отношения. Я всегда могла ему сплавить Мишку, когда с мужем назревал серьезный разговор. А я его спасала от наездов Маши, его мамы. У них был двухкомнатный «номер», и в принципе, привести девушку он мог. Вот маменька периодически и запиливала его. «Ей уже бы и внуков пора нянчить, а он все за компом торчит».

И как только Маша включала бензопилу, Димка присылал мне SOS, и если я была дома, спешила на помощь. Один раз мне Алик даже сцену ревности устроил.

Черт! Алик, ревность, Макс… В голове словно включилась какая-то карусель, отчего совершенно разные мысли проносились в голове, не давая сосредоточиться.

— Давай ты не будешь задавать лишних вопросов, — я решила как-то увильнуть от темы. Но не тут-то было.

— Алинчик?! Маяковский получился? — нагло лыбясь, уставился он на меня.

— При чем тут Маяковский? — я опешила.

— «Крошка сын к отцу пришел.

И спросила кроха.

«Две полоски хорошо?

Папе стало плохо!»

Залетела, а Дед Мороз не обрадовался, а сейчас совесть замучила?

Димка совершенно не социализированный. Понятия «тактичность» и «нарушение личных границ» ему неведомы. Он сейчас даже не думает, что Мишка может услышать наш разговор и получить психологическую травму. Но, к счастью, сын с таким восторгом разглядывал коробку, пытаясь достать оттуда хоть одну машинку, что появись в комнате хоть сам Человек-Паук, он бы и на него внимания не обратил. А то, что меня сейчас ставит в неловкое положение, хотя уже догадался о главном, для него это вообще пацанские разговоры. Типа «А чо такова?!»

Стоп. В моей гудящей от свалившейся новости голове наконец сформулировался резонный вопрос.

— Димка, а почему он тебе принес? С каких пор ты стал моим доверенным лицом?

— Он сказал, что принес игрушку сыну старых друзей. А старый друг закозлился вдруг. Так он и сказал. Ага-Ага! Мне не надо заливать. Я сразу понял, что он папаша. Давай по чесноку, Мишка меня больше любит, чем Алика. Кстати, не находишь, что это повод нам пожениться?

Отмахнувшись от такого необычного предложения руки и сердца, сделала грозное лицо.

— Надеюсь, ты своими выводами не поделился с ним?! — я почувствовала себя на краю пропасти. Сердце замерло и будто забыло, как биться.

— Надейся, — невозмутимо ответил Димка, продолжая хлопать своими невинными глазками. И чтобы долго меня не терроризировать, тут же добавил: — Конечно, сказал.

Только что почти звеневшее напряжение вдруг ушло, оставив после себя пепел безнадежности. Без сил я практически стекла на диван и закрыла глаза.

— Ты Павлик Морозов…, - больше ничего в голову не пришло.

— Кто такой Павлик Морозов? Что-то мне подсказывает, что это негативный персонаж, — Димка не любил, когда ему что-то было непонятно, и сейчас вопросительно наклонил голову, как любопытный пес.

— Забей.

— В Яндекс?

— Димка, куда хочешь забей. Ты понимаешь, что мне теперь нужно будет искать политическое убежище?!