Книга Не могу (не) любить, страница 108 – Мария Свами

— Извини, — выдохнула она. — Димка тут… В общем, что произошло? Говори, я слушаю.

— Юль… — только и смогла вымолвить Александра, и голос её дрогнул. Слезы снова подступили к глазам, и она беззвучно зарыдала в трубку.

— Сашенька, Сань, не плачь, — тут же откликнулась Юля. — Всё будет хорошо, слышишь? — Она на мгновение замолчала, словно прислушивалась к чему-то в комнате, а потом прошипела в сторону: — Да отстань ты, пожалуйста! Дай мне поговорить!

— Юля, прости. Я тебя отвлекаю. Просто… — начала было Саша, шмыгая носом.

— Саня, ну что ты! — перебила её подруга. — Ничего ты не отвлекаешь. Просто у Димки родители приехали в гости, и мы живём как в общежитии — все толпятся, ходят туда-сюда… — Юля глубоко выдохнула, и Саша почти увидела, как она устало потирает переносицу. — Говори, что случилось. Я здесь, я с тобой.

— Ладно, Свиридова, не буду тебя отвлекать. Извини ещё раз, — тихо сказала Саша, чувствуя вину за то, что врывается в чужую жизнь со своими проблемами.

— Сашенька, если это срочно, я приеду. Сейчас же, — твёрдо произнесла Юля. — Скажи только слово — и я выезжаю.

— Нет, не срочно. И не нужно приезжать, хорошо? Занимайся своим Димкой, — Саша попыталась улыбнуться, хотя в горле стоял ком. — Прости, что разбудила.

— Да ничего, — мягко ответила Юля. — Но если что — звони в любое время, ладно? Я всегда на связи.

— Спасибо, — прошептала Саша и положила трубку.

Поговорив с Юлей, Саша решила набрать Катьку, но та не взяла трубку — скорее всего, была на дежурстве. Катерина Манукян работала акушером-гинекологом в клинике своего отца и очень часто брала ночные смены: по её словам, именно ночью маленькие люди чаще всего появлялись на свет.

Сергеева посидела ещё несколько минут, теребя в руках телефон, потом резко встала, провела ладонями по лицу, словно стирая следы слёз, и решительно кивнула сама себе.

Она должна чем-то успокоить расшатанные нервы. Выпить убойную дозу чего-нибудь алкогольного — вот что ей нужно. Но пить одной не хотелось, поэтому она залезла в телефон, открыла карту, нашла ближайший бар и отправилась туда полчаса спустя, застегнув куртку до самого верха и пряча лицо от холодного ветра.

* * *

Сергей сидел в своём любимом кожаном кресле, машинально поглаживая потертый подлокотник — там, где кожа уже начала трескаться от времени. Он задумчиво смотрел в окно, но не видел ни вечернего города, ни огней проезжающих машин. Все его мысли были заняты одним: что делать дальше?

Он всем своим сознанием понимал, что потеряет девушку — независимо от того, как обернутся обстоятельства.

«Если скажу ей, что люблю… — размышлял Сергей, и в груди неприятно защемило. — Она тут же меня оставит…»

Он вспомнил её взгляд сегодня — тот самый, который не мог выбросить из головы. В глазах Александры читалось явное чувство вины, словно она уже заранее считала себя виноватой перед его семьёй. Перед всеми ожиданиями, которые они невольно на неё возлагали.

«Она ведь и правда переживает, — с горечью подумал Сергей. — Понимает, что придётся разочаровать их. Мама так надеется, что мы будем вместе, что она станет частью нашего круга… А Саша чувствует этот немой укор, эту тяжесть чужих надежд. И винит себя за то, что не может оправдать их».

Он провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. Внутренний голос нашептывал: «Молчи. Сохраняй статус-кво. Так будет проще для всех». Но сердце болезненно сжималось при одной мысли об этом.