Книга Не могу (не) любить, страница 111 – Мария Свами

Алекс вышла из комнаты, заглянула в ванную — пусто. Затем прошла на кухню и замерла на пороге.

Перед ней открылся неожиданно трогательный вид: на столе, залитом солнечным светом, стоял большой стакан апельсинового сока, пышный золотистый омлет, бутерброды с сыром, украшенные листиками петрушки, и милый букет белых ромашек в простой стеклянной вазе. Всё выглядело так, будто кто-то очень старался сделать этот день чуть лучше.

Саша уставилась на эту красоту, чувствуя, как в груди что-то сжимается, как вдруг заметила листок бумаги под стаканом.

Дрожащими пальцами она взяла записку и тихо, почти шёпотом, прочитала:

«Я уехал на работу — срочное дело. Хорошо позавтракай. Скоро вернусь. Целую. Сергей».

Она перечитала записку снова и снова, будто пытаясь уловить скрытый смысл в этих простых словах. Буквы расплывались перед глазами, а сердце забилось чаще.

— Что?.. Завтрак? «Целую»? — прошептала Саша.

И вдруг, словно в каком-то замедленном фильме, перед глазами стали всплывать отдельные картинки вчерашнего вечера: тусклый свет бара, танцующие люди в полумраке, Сергей, склонившийся к ней в машине, его голос, тихий и взволнованный: «Я тебя люблю».

Бумажка выпала из рук, и Саша в полнейшем шоке плюхнулась на стул, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Не поняла… Нет, не может быть. Нет. Он не может меня любить. Нет, — шептала она, качая головой, будто пытаясь отогнать эти слова. — Это ошибка.

Внутри боролись два чувства: робкая, почти детская радость и холодный страх перед тем, что может последовать дальше.

Алекс подскочила с места, как ужаленная, и бросилась в коридор, судорожно натягивая на себя куртку. Ещё раз взглянув на старательно накрытый стол, она достала из сумочки карандаш и быстро написала что-то на обратной стороне записки. Затем надела ботинки и выскочила из квартиры, громко хлопнув дверью.

А на мраморной поверхности кухонного стола остался лежать листок в клетку, на котором размашистым почерком было написано: «Все слишком далеко зашло. Прости. Прощай»

Орлов рвал и метал. Он носился по кабинету, сжимая и разжимая кулаки, пытаясь хоть как-то справиться с эмоциями, — но гнев и злость захлестнули его с головой.

— Где этот чёртов Сахаров? — кричал он в трубку, голос дрожал от ярости. — Что значит «вы не можете его найти»? Ищите, я сказал! — Он ударил кулаком по переговорному столу — так, что изящное пресс-папье в виде черепахи подпрыгнуло, опрокинулось и с глухим стуком упало на пол.

Уже битых три часа он пытался разобраться с критической ситуацией, которая сложилась по вине договорного отдела: их компания из-за сорванных сроков упустила очень важного клиента и лишилась крупного дохода. Сергей метался от кабинета к кабинету, пытаясь лично связаться то с производителями, то с поставщиками, но всё было напрасно. Ближе к обеду он понял — контракт упущен.

Шеф запер дверь кабинета на ключ и попросил Ольгу никого к нему не пускать. Ему нужно было привести эмоции в порядок, чтобы спокойно позвонить Саше и узнать, как у неё дела.

Когда он наконец устроился в своём кресле и взглянул на настольные часы, сердце ухнуло вниз — 12:30.

— Так поздно? Господи… — прошептал Сергей. — Она же одна дома и ничего не понимает. А если?.. — Он не стал больше гадать, а сорвался с места и выбежал из кабинета, забыв надеть тёплое пальто. Холодный воздух на мгновение отрезвил его, но тревога лишь усилилась.