Книга Слаще, чем месть, страница 22 – Кейси Уэст

Так и не нажав на кнопку, я выключила компьютер.

— Вечеринка, – сказала я Деже на следующий день на школьной парковке, пока она выходила из своей белой «хонды».

— Что? – не поняла она. – В такую рань я не способна читать твои мысли.

Ли с Максвеллом как раз припарковались неподалеку и теперь приближались к нам.

— Не смейте обсуждать планы без нас! – крикнул Максвелл.

— Нужно найти, или устроить, или отправиться на вечеринку, где будут все футболисты, – объяснила я, когда парни подошли.

— Зачем? – спросил Ли.

— О! – воскликнул Максвелл. – Ты придешь в горячем прикиде и начнешь целоваться с другим на глазах у Дженсена?

— Нет, – вздохнула я, поправляя рюкзак на плече. – Говорю же, я не хочу использовать посторонних людей, чтобы насолить Дженсену.

— А ты честно предупреди этих посторонних. Типа: «Можно я в отместку Дженсену с тобой поцелуюсь?» Гарантирую, никто не откажется.

— Невозможно это гарантировать.

— Тогда зачем тебе вечеринка? – спросил Ли, возвращаясь к теме.

— Мне надо затесаться в футбольную тусовку и настроить всех против Дженсена.

— А что, команда может проголосовать за его уход? – спросил Ли.

— Если бы, – ответила я. – Увы, это решение за тренером. – Про внутреннюю кухню футбола я знала немного, но в соккере порядки были такие. – Но если против него будет вся команда, то, может, он уйдет сам или ему хотя бы станет невыносимо играть. А от этого вот здесь, – я указала на свое сердце, – меня окутает счастье.

— Вот он растеряется, когда его вдруг возненавидят все сокомандники, – сказал Максвелл.

На его лице читалось мечтательное предвкушение.

Прозвенел первый звонок.

— Ладно, я за эту идею с вечеринкой, – объявила Дежа. – Берись за дело.

Парни тоже кивнули, и на этом мы, как всегда по утрам, разошлись каждый своей дорогой – уроки у всех были в разных местах.

Через парковку я шла, судя по всему, целиком погрузившись в мысли, потому что рядом вдруг со скрежетом тормознула машина – еще пара дюймов, и мне бы переехали ногу. Я посмотрела в лобовое стекло и встретилась взглядом с Дженсеном. Рука, которую я вскинула инстинктивно, легла на капот. Вторая от потрясения прижалась к груди.

Он выпрыгнул из машины, бросив ее прямо так, поперек проезда.

— Ты в порядке? Я тебя не задел?

Я сделала пару глубоких вдохов, выпрямилась и прислушалась к ощущениям. Задел или нет? Мое сердце бешено колотилось, но с телом все вроде бы было в порядке. Без повреждений.

— Нет. Все нормально.

По лицу Дженсена прокатилась волна облегчения.

— Прости, солнце. То есть Финли. Я тебя не заметил.

— То есть ты все-таки умеешь произносить это слово, – сказала я.

Рюкзак начал сдавливать плечи, и я подумала, что, наверное, слишком судорожно дышу. Я снова попыталась замедлить дыхание.

— В смысле? – спросил он.

Сзади раздался сигнал машины. Дженсен обернулся и тут же помрачнел. Я толком не поняла почему.

Затем он обратился ко мне:

— «Прости»? Ты про это слово? По-твоему, я должен извиниться за всю эту дичь с подкастом?

— За то, что облил меня грязью перед всей школой? За то, что украл мою идею? Еще бы!

— Не думаю, что тебя разозлило именно это. На самом деле ты просто бесишься, что твое место досталось мне. Остальное не имеет значения.

В венах закипела ярость. Хватает же ему наглости объяснять, из-за чего я на самом деле бешусь. Да еще и объяснять совершенно неверно. Черный тонированный BMW, который застрял за его машиной, сдал назад и припарковался.