Книга Слаще, чем месть, страница 63 – Кейси Уэст

— Это и есть часть тренировок, – сказал Тео и, заметив, что я отстала, обернулся ко мне. – В спорте важна концентрация. Тут ты сможешь ее развить.

— Все из-за вчерашнего? – сощурилась я. Мне и без того было страшно неловко после того случая, а он вдобавок задумал посвятить целую тренировку решению психологических заморочек, которые, очевидно, мне приписал? – По-твоему, я слишком расфокусированная? Слишком грустная? Слишком зацикливаюсь на Дженсене?

Что иронично, учитывая упреки Дежи в моей якобы зацикленности на Тео.

— Нет… ну, точнее, да. Но на поле тебе придется заглушать еще много отвлекающих факторов. Шум на трибунах, крик тренера, груз ответственности перед командой. Все на свете. Когда смотришь на линию разметки и готовишься сделать удар, ты должна полностью отключиться от внешнего мира. Остаться один на один с воротами. Все это, – Тео указал на людей, которые рассаживались по коврикам, – как раз поможет тебе с отключением и концентрацией.

— Ты невыносим, – скрестив руки, сказала я. Но все-таки вошла в амбар и направилась к группе, потому что в одном он был прав: мне и впрямь стоило научиться отключаться от внешнего мира. Возможно, это действительно поможет.

Возле преподавательницы стояла портативная колонка, из которой играла расслабляющая музыка.

— Пожалуйста, занимайте коврики, и будем начинать.

Обходя шарики козьего навоза, мы пробрались к свободным коврикам в дальнем углу поля. Тео снял ботинки и сел лицом к преподавательнице, скрестив ноги.

— Ты здесь уже был? – спросила я, повторяя за ним.

— Ага, – сказал он.

— Серьезно?

— Говорю же, кикеру нужна концентрация. У всех есть свои отвлекающие факторы, Финли. Не у тебя одной.

Я села на коврик и стянула волосы принесенной с собой резинкой.

— На что отвлекаешься ты? – спросила я шепотом: если не считать музыки и блеющих коз, стояла полная тишина.

— Сейчас? – ухмыльнулся Тео. – На тебя.

Сердце заколотилось, словно прочло в этих словах что-то вроде признания. Прошла пара секунд, прежде чем до меня дошло: он имел в виду, что я буквально прямо сейчас отвлекаю его от йоги. Одна из козочек подобралась ко мне, боднула в плечо и помчалась дальше.

— Садитесь на коврик со скрещенными ногами, – начала преподавательница.

Йогой я занималась впервые, так что внимательно следила за демонстрацией, прежде чем скрючиться в нужную асану, большинство из которых назывались в честь всевозможных животных. От попыток встать на одну ногу или занять положение с широко разведенными стопами тело ощущалось неповоротливым и хлипким. Сгорая от неловкости, я то прыскала от смеха, то краснела из-за собственных ошибок. Поза за позой я напрягала внимание, стараясь проделать все правильно, точь-в-точь как преподавательница. Спустя полчаса разнообразных асан у меня по-прежнему ничего не получалось.

Тео, напротив, полностью сфокусировался на практике, а в его движениях сквозила уверенность и сила, даже когда от ноги отскочила козочка.

— Аккуратно переходим в «воина–2», – объявила преподавательница.

Я скопировала ее позу: сделала выпад правой ногой, развернула левую вместе с корпусом и расставила руки. Тео сделал выпад в противоположную сторону, наверняка верную, так что теперь мы стояли лицом к лицу.

Он посмотрел мне в глаза. Взгляд был одновременно расслабленный и твердый – совсем как движения тела. Казалось, он абсолютно в своей стихии, в полном контакте с собой. Я ощущала себя ровно наоборот: растерянной и не в своей тарелке. На грани того, чтобы сбежать в машину и просидеть там весь остаток занятия. Вид у меня был явно нелепый: дрожащие раз в пару секунд мышцы, попытки подтянуть живот или поставить ноги, как просит преподавательница. Все было безрезультатно. А Тео по-прежнему сверлил меня взглядом.