Книга Аморальный, страница 69 – Алайна Салах

— Направо, — говорю.

Эта лицо кирпичом сделала и дальше затопала.

Садимся. Она сразу давай в окно пялиться и сиськи руками обнимать.

— Ну и что у тебя там с братом? — спрашиваю.

— Приехал, — буркает.

— Ты про него ни разу не говорила. С хера я должен тебе верить?

— А почему я перед тобой отчитываться должна? — резко оборачивается и глазищами сверкает. — Ты вообще пропал на два дня, а сегодня с утра с девушкой пришёл.

— Я позавчера у матери был, — поясняю. Отчитываться не люблю, но тут ситуация требует. Если реально брат её, то я дохуя пурги нагнал. — Она живёт в ебенях. Когда обратно к тебе поехал, было уже поздно, и я домой развернулся.

— Можно было просто сказать, — смотрит с укором.

Я маманю вспоминаю с её вопросами дебильными и кривлюсь на автомате.

— Да я психованный был, как обычно после неё. Припёрся к ней с таблетками, а она начала… Ладно, это похер. На следующий день в обед сюда приехал, а ты у меня под носом в тачку порхаешь.

Она смотрит себе на руки и передник теребит.

— С мамой всё в порядке? — тихо так.

— Да нормально, — отмахиваюсь. — Как всегда, концерты ломает от нехер делать.

Она достаёт телефон, с минуту копается и потом экран ко мне разворачивает с фоткой.

— Вот. Слева моя мама, рядом я, а справа Эдик с тётей Леной. Мне здесь четырнадцать, Эдик меня на год старше. Мы раньше в одном дворе жили, пока они с семьёй не переехали.

Я хмуро пялюсь на снимок. Ну да, вроде этот был. Губы на полморды. Ну, блядь, а откуда я о таком подумать мог? Звоню — динамит, в тачке с другим сидит, а сама пиздит, что работы вал.

— Ладно, извини, — тискаю её за коленку осторожно. — У меня два плюс два на раз сложилось, вот я и психанул. Готов вину загладить.

Она хмурится, потом голову резко поднимает и с обвинением мне в глаза зыркает.

— Знаешь, Костя, я ведь действительно не обязана перед тобой отчитываться. Даже если бы Эдик не был мне братом, ты не можешь права качать.

— А ты сама-то чего при виде Карины зубы наточила? — подъёбываю лайтово, хотя самого такой выпад, ясен хер, бесит.

— Потому что было неприятно. Я, как ты, надеюсь, догадываешься, свои интимные фотографии не всем подряд рассылаю. И потому мне вдвойне обидно, что ты считаешь возможным поиграться как хочется, и потом просто пропасть. Мне такое не подходит.

За ручку хватается и из тачки выпрыгивает. Я смотрю в окно в ахуе. Только же прояснили всё более-менее. Сказал же, что готов извиниться. Куда она сваливает-то?

Сигналю, но похер ей. Как чесала, так и чешет к дверям, не оборачиваясь.

Жопой чую, что сейчас мосты налаживать с ней точно не стоит, и потому качу в офис. Дианка, если я где-то проёбывался, тоже хер сразу на контакт шла.

Какое-то время бесилась, потом ещё сколько-то делала вид, что бесится — видать, чтобы получше урок усвоил. Я только позже просек, когда к ней можно начинать соваться. Когда она сама с противозачаточным видом о погоде вдруг спрашивать начинала, хотя до этого неделю по дому, как глухонемая шарахалась и спать в другую комнату уходила. Резко ей приспичивало узнать, во что можно одеться.

Настроение снова бодряком. Всё-таки сильно взъебала меня идея, что Эмма помимо меня ещё с кем-то мутила. А нихуя: это братик двоюродный из армии вернулся. Нет, ну а хули мне думать было, когда она ещё и напиздела о занятости сверху? Сразу фильм в башке сложился.