Книга До встречи в Дубае, страница 134 – Виктория Короткова

— Я уже не помню времена, когда не было тебя, — разоткровенничался он после долгой паузы. — Очень хочется скорее забыть этот кошмар и прошлую жизнь и начать просто жить. Только сейчас я понимаю, как много не хватало в моей жизни. Влюбленности помогали испытывать обновление чувств и снова писать песни о любви. Но наши отношения просто переворачивают все с ног на голову. Старые слова обретают новый смысл, и мне хочется переписать половину песен, оставив лишь настоящее чувство.

— Ты как всегда строг к себе. Ты можешь только увидеть собственный путь, но не должен его осуждать.

— Почему?

— Потому что именно он привел тебя ко мне, — сказала я и поцеловала его в лоб. — Именно он привел меня к тебе. Все твои песни мгновенно западали в душу, и твоя улыбка заставляла сердце биться чаще. Так что можешь думать что угодно, но при мне о себе ты можешь говорить только положительное. Иначе ты выставляешь мой выбор мужчины в нелестном свете.

— Ха-ха! Вот это ты закрутила. Теперь я и вправду не смогу ничего плохого сказать, потому что обижу тебя, хотя буду метить в себя.

Я подмигнула и вернулась в объятья. Больше не хотелось говорить, только чувствовать его рядом, быть частью его. И все же он не выдержал тишины:

— Что нам делать дальше?

— План простой: найти друг для друга время и пространство, — отреагировала я.

— А нам это удастся?

— Конечно! Нам еще и не такое удавалось.

— Это точно! — подмигнул Ли Риан.

Он взял мою руку и поцеловал, а затем не отпустил. Как не отпустил меня в самую первую встречу. Как не отпустил возможность завоевать и соблазнить меня любыми средствами. Как не отпустил мысли обо мне в другие месяцы года, когда мы не были рядом. Как не отпустил желание прожить оставшуюся жизнь вместе.

Я понимала, что у него есть всего несколько дней, что он потом надолго уедет в тур и писать новые песни, сниматься в клипах и раздавать интервью. Но разлука теперь не казалась непримиримой, не казалась убийственно тяжело, когда приходилось вырезать из сердца чувства и воспоминания, чтобы жить нормальной жизнью. Потому что теперь все изменилось навсегда. Мое сердце освободилось от тяжелого прошлого, крылья были снова расправлены, и у меня была поддержка самого главного человека — дочери.

А дальше рисовались такие радужные перспективы, что дочка станет совершеннолетней и выберет свой путь, в который нельзя будет вмешиваться, а только наблюдать и восхищаться. Все-таки она взяла лучшее от своих предков. И тогда мы с Ли Рианом останемся вдвоем. Я смогу ездить к нему в любую страну, где он будет задерживаться хотя бы на несколько дней. А потом станет настолько невыносимо жить раздельно, что мы наконец купим совместный дом.

— Ты думаешь о чем-то очень приятном, — шепнул он.

— Как узнал?

— «У тебя есть тайная улыбка и ты показываешь ее только мне…» (You've got a secret smile and you use it only for me — группа Semisonic песня «Secret smile»).

Я засмеялась и зарылась в его объятьях. Эти старые песни, которые мы все слушали в девяностые годы и верили каждому их слову, всегда умели точно выразить эмоцию момента. Сейчас, когда по большей части музыка стремилась к отражению движений народных масс, Корея все еще давала надежду на сохранение классических стилей популярной музыки, и рядом со мной был один из ее гениев.