Книга Суровая нежность, страница 100 – Галина Нифонтова

Но он добрался до нее сейчас…

Живи! Прошу тебя, только живи, сестренка!» — Громов обдумывал все, что произошло за последние двое суток, не отрывая взгляда от своей сестры.

Сергей сидел на диванчике в палате, где лежала Юля. Он не смог уехать домой и ждал все это время тут.

«Аришка… Неужели моя девочка переметнулась к Вольскому потому, что так было удобнее на тот момент? Или он мучил ее? Заставил? Я успел заметить бледное лицо, припухлый уголок губы и ссадину на скуле. В любом случае, я не вправе ее винить! Она просто женщина, оказавшаяся среди мразей. Пыталась приспособиться и выжить! Но еще, возможно, что Вольский просто хотел добить меня напоследок. И черт… Он попал куда надо! Меня перемкнуло! Это послужило последней каплей моего терпения. От картинки в голове — сестра лежит в луже крови, а Арина кувыркается с врагом по собственному желанию, меня понесло! Так… Остыть! Мне надо остыть! Не нужно ее пока видеть, как бы больно нам обоим от этого сейчас не было.

И думать сейчас здраво я не могу не о чем. Давай же, сестренка… Борись! Мы ждем тебя, Юля! Не оставляй меня…» — Громов ладонями тер свое лицо и мысленно разговаривал со своей сестрой.

Зашел врач. Громов вскочил, но доктор жестом остановил его. Не спеша подошел к кровати, где сливаясь с белой простыней, лежала его бледная сестра. Он проверил какие-то провода, датчики, капельницу.

«Я всю ночь вслушивался в этот звук, контролирующий ее пульс! Не мог прикрыть глаза и черт, даже думать не о чем другом не мог! Боялся, что все прекратится, и я больше его не услышу…»

Врач отошел от нее и показал Сергею на дверь. Они вышли из палаты.

— Как она? — нетерпеливо спросил Громов.

— Я бы вам советовал сейчас поехать домой и отдохнуть, — спокойно ответил мужчина средних лет.

— Я не спрашивал у вас советов, что мне делать! Почему она до сих пор не приходит в сознание? — огрызнулся Громов и подошел ближе к врачу, нервно сжимая кулаки.

Врач вздохнул, но не стал спорить. Вид у Сергея был более чем агрессивный, костяшки на руках сбиты и по клинике шастают его люди.

— Юлии Владимировне нужно время. Операция прошла успешно, пулю извлекли. Жизненно важные органы не задеты. Но она потеряла много крови. Наберитесь терпения! Нужно ждать.

Громов устало провел ладонью по лицу.

— Я понял. Понял…

— Еще не последнюю роль сыграла та женщина, которая приехала с ней. Помните, та самая, которую мы еле отлепили от Юлии? Пока вы ее везли сюда, она сделала все возможное, чтобы избежать критической кровопотери. И можно сказать, что спасла ее. Та девушка знала, что нужно делать. Она врач?

— Нет. Да. Она… Она по этим… По животным в общем.

— Я понял, — легкая улыбка тронула губы доктора. — Скажите ей спасибо! Иначе вашу сестру могли бы и не довезти. Я думаю, что все будет хорошо, Сергей Владимирович. Юлия стабильна. Нужно ждать. Возможно, еще морально для нее был сильный стресс. Она борется. Нужно ждать.

Громов кивнул, соглашаясь с доктором.

— Я загляну к ней еще, чуть позже. Не переживайте, она тут под постоянным наблюдением. Я понимаю — ожидание это всегда тяжело. Но не принимайте мои советы в штыки. Отдохните сами. Иначе, представьте — она очнется и увидит брата, который сам по виду еле живой и измученный. Ей нужна будет моральная поддержка и положительные эмоции! Но в таком состоянии вы не сможете ей этого дать, — доктор развернулся и ушел дальше по коридору.