Книга Жуля, я и снежный роман, страница 134 – Ана Ховская

Я взяла Жулю под мышку и вышла.

В холле перед выходом было прохладно. Я встала у узкого окна и смотрела сквозь него на широкую улицу.

Как узко! Мне нужен воздух, мне нужно в небо!

В груди что-то давило, дышать было трудно, как будто я там, где меня удерживают силой. Я прислонилась лбом к стеклу и закрыла глаза. Жуля уткнулся носом мне в шею и затих.

В кармане завибрировал телефон: «Тебя долго нет. Всё нормально?» – это было сообщение от Валерия, и оно окончательно вышибло из колеи.

Зачем я пошла к нему на работу? Может, сейчас и вечер сложился бы иначе. Но теперь – нет. Хотя… наверное, всегда было нет.

Глубоко вздохнула и вдруг поняла: дело ведь не в том, что увидела Ивана, то есть Романа, я просто не хочу быть с Валерием. Но поступать так с мужчиной, который был ко мне так добр и внимателен, было отвратительно. Жаль, что я не прислушалась к себе раньше.

Но ведь я ничего ему не обещала? Мы даже не целовались! Что ж, Стрельцова, придётся сделать ещё один неприятный шаг… без парашюта.

Через несколько минут я вернулась за столик. Валерий сидел на месте, задумчиво вертя бокал с коктейлем на салфетке.

— Прости, – сказала я, опускаясь напротив.

— Если всё хорошо, то не страшно, – ответил он, опуская глаза. – Вот закуски уже принесли…

Я окинула несколько блюд на столе и так тяжело вздохнула, что сама смутилась.

— Валер… – начала я, но он меня прервал ровным, до оскомины спокойным жестом:

— Жень, мне кажется, я всегда понимал тебя… просто не всегда мог это выразить… И сейчас понял. Тебе не надо ничего объяснять, оправдываться. Делай так, как чувствуешь.

Офигеть! Что я в нём пропустила?

— Правда? – с какой-то невыносимой горечью протянула я, пытаясь поймать его взгляд.

— Я всегда буду рад тебя видеть. Если захочешь… всегда на связи, – невесело улыбнулся он: ему было больно.

У меня защипало щёки от стыда и вины.

Почему ты молчал так долго? А сейчас я чувствую себя последней сволочью!

Я взяла свой бокал, пригубила вина. Оно показалось другим, чуть терпче, в желудке зажгло.

Но что бы там ни было, я тебя не хочу! Хоть убей меня.

— Спасибо, что ты был со мной всё это время. Но, наверное, это будет нечестно, если мы продолжим, как друзья, – расстегнула браслет, сложила в пакет-сердечко и протянула ему.

— Нет-нет, это тебе. От всей души, – искренно отказался он, даже будто оскорбился.

— Это тоже нечестно…

Валерий мельком посмотрел в глаза, вздохнул и ответил:

— Тогда на память.

— Ладно, – сдалась я. Посидела ещё минуту молча, посмотрела на Жульена, который, пригнув голову, косил бусинами то на меня, то на Валерия, будто понимал всю неприятность ситуации, и отодвинулась от стола. – Я лучше поеду. Спасибо, что ты был рядом… Для меня это было важно.

Валерий кивнул, не поднимая глаз. На прощание он только привстал, когда я поднялась, но смотрел вслед – чувствовала его взгляд спиной.

Сев в машину, склонилась над рулём и горько покачала головой:

— Ну всё, Жуля, мы опять одни… Не знаю, как так вышло… И с одной стороны, мне даже легче стало…

Манюня пролез между руками и рулём и лизнул в нос, а потом свернулся на коленях и вздохнул с тонким писком.

Кажется, сейчас тяжелее, чем когда ушёл Иван. Тьфу ты, Роман! И сколько можно о нём думать? Он послал тебя! Пошли уже его, Стрельцова!