Онлайн книга «Жуля, я и снежный роман»
|
Опять пялюсь! Ну какие тебе ямочки? Зачем? — Чёрный чай с ромашкой и мятой – мой любимый, – поставила перед ним блюдце. «А что особенно нравится в профессии? Это ведь только с виду она такая романтичная», – вывел на экране Иван. — Вы правы, – охотно согласилась. – Бывает трудно физически, но уже после. А так… не знаю… нравится момент подготовки к взлёту, когда все пассажиры на местах и ты читаешь приветствие. Когда решаешь какие-то вопросы с командиром… Когда готовим с девчонками тележки с обедами и напитками. Вот не поверите, обожаю горячие обеды, но не те, что для эконом-класса, а для бизнеса. Там такая рыба с овощами, м-м, язык проглотишь… Что, тоже облизнулись? – улыбнулась на его сжатые губы. Я подняла плечи, мечтательно закатила глаза к потолку и усмехнулась: — Да не знаю… всё. Как говорят, мынебо нутые. Уж получше, чем в офисе юбку просиживать. К тому же я столько мест облетела – кто ещё может таким похвастать? «Ни о чём не жалеете?» Я поводила глазами по потолку и пожала плечами: — Иногда… что нельзя выставить пассажира за дверь во время полёта. И снова эти ямочки! Как они отвлекают! — Ну а вы почему стали сантехником? – перевела тему я. Иван медлил с ответом, как-то пристально изучая моё лицо. Я старалась не поддаться его обаянию и не смутиться. И наконец, написал: «Считаете зазорным?» — Не-ет! – отклонилась на спинку стула. – Кто-то же должен эту работу выполнять. И не каждый умеет хорошо. А кто бы мне помог тогда? Я уважаю работников ручного труда. Так, ну прекрати! Слишком навязчиво! «Люблю работу руками, настоящую, мужскую… Чтобы юбку в офисе не просиживать», – с усмешкой ответил он. А чувство юмора у него есть! Такой сантехник мне по душе! «Мужчины в офисе становятся мягкими, поэтому и люблю работать в поле. А почему вы стали именно стюардессой? Почему не моделью? Не ведущей новостей?» — За скрытый комплимент спасибо, – смущённо хихикнула. – А вы мне сейчас о школе напомнили. Я и правда тогда мечтала об этом. Но больше про ведущую. Даже не знаю, почему не сложилось, – и задумчиво опустила глаза. Не говорить же о том, что маман никогда бы не позволила занять её место. В семье должна быть только одна «Мисс Екатеринбург». Да и у меня ориентация была на знания, а не вертеть хвостом. — С детства не мечтала о небе: папа слишком часто отсутствовал, – продолжила я. – Но, наверное, выбрала назло маме. Она мечтала, чтобы я стала косметологом. А какой из меня косметолог? – развела руками. – Я пошла на иняз, я полиглот. Ну и язык у меня подвешен. Отучилась, красный диплом у мамы в рамочке висит – бесит её, – иронично сморщила нос. – А летом после выпуска пошла с однокурсницей на собеседование просто за компанию, ради смеха. Меня взяли, а её нет. Я подумала: а почему нет? «Удивительно, как жизнь расставляет фигуры», – прочла глубокомысленную фразу от Ивана. Н-да, где таких сантехников выпускают? И ведь пишет грамотно! — Я видела, вы утром практически моржевали, и давно вы это практикуете? «Лет с двадцати». — Ого! Меня и в реку не загонишь. Я теплолюбивая, – улыбнулась, теребя салфетку. – А где так лихо повязку научились делать? «В армии». — М-м! – похвально округлила глаза. И снова он замер на моём лице. А я – на его зелёных глазах, в которых плескалось столько тепла, только вот было ощущение, что думал он о ком-то другом, а не обо мне. |