Книга Жуля, я и снежный роман, страница 7 – Ана Ховская

— Ой, надо же дядь Мише рассказать… – хлопнула себя по лбу.

Но телефон того оказался вне зоны действия.

— Окей, может, так и лучше, а то только панику наведу. Позвоню после фельдшера.

Я поднялась, быстро сбегала в сени, взяла тряпку с ведром и живо собрала всю воду.

Только переоделась в сухие джинсы и свитер, как подоспела тёть Тамара.

— Тёть Тамар, – семенила я следом за полной женщиной, подпрыгивая на месте, – у него как-то вот тут… косо… – жестами показала на себе. – Это же не смертельно?

— Сейчас глянем…

Тучная женщина сбросила дублёнку, сполоснула руки и прошла к парню, склонилась над ним, расстегнула пуховик, стянула шапку, внимательно ощупала.

— Тьфу! Ты так по телефону тараторила, что я подумала: совсем черепушку снесла. А тут всего лишь вывих челюсти, шишка на затылке, рефлексы в норме, – так спокойно сказала тёть Тамара, как будто тут была простая царапина. Но, честно сказать, успокоила. – Сейчас вправим, и будет как новенький. Ток давай его на что-то тёплое перенесём, а то пол студёный.

Мы взяли невинную жертву с двух сторон за руки и за ноги и понесли в гостиную. Положили на ковёр перед диваном.

— Жень, ты бы его раздела, что ли. В доме не топлено, а он мокрый весь, застудит себе бубенчики-то, не дай бог. Чем на Рождество звенеть-то будет?

Любит тёть Тамара пошутить на щекотливую тему.

Я округлила глаза:

— Да я его знать не знаю. Вдруг проснётся, а тут я штаны снимаю. Чуть не убила, ещё и раздеваю, подумает, что вообще маньячка.

— Вот глупости. Придёт в себя – всё объясним. Кстати, даже хорошо, что он без сознания: челюсть вставлю – не почувствует. Давай раздевай, а я пойду снова руки ополосну.

Морщась и кляня эти чёртовы трубы и стиралку, я стянула с парня пуховик, светлые замшевые ботинки… Белый свитер был сухим – оставила и принялась за джинсы.

Жулька настороженно ходил рядом, дёргал усами и всё заглядывал, что я делаю с незнакомым мужчиной, но близко не подходил.

Слава богу, он без сознания! Умерла бы, если бы меня чужой мужик раздевал! Хм… трусы у него модные… и не дешёвые… Бёдра накачанные…

— Так, ты что там застыла – давно мужиков без штанов не видала? – хохотнула рядом тёть Тамара.

Я опомнилась, тут же сложила одежду поодаль, сорвала с дивана плед и накрыла парня.

Тёть Тамара наклонилась над ним, решительно влезла пальцами ему в рот, сделала какое-то безумно страшное движение, ещё одно (я даже пальцы ног поджала от мурашек), и его лицо – аллилуйя! – стало, как прежде, только бледное с синевой.

Бр-р! Не могу на это смотреть. Аж щемит всё внутри!

— Вы ему точно на место поставили? – спросила, со страхом косясь на парня.

— Ты же стюардесса – должна уметь оказывать медицинскую помощь, – прыснула тёть Тамара. – Чего так трясёшься?

— Да у нас сто лет на борту не было несчастных случаев, особенно таких… Максимум кровь носом пойдёт.

Выдержки у меня ого-го, но обычно не я пассажирам челюсти сворачиваю, с такими и обходиться легче, потому что сами виноваты.

Я присела на край дивана и потёрла плечи: мураши со слонов забегали.

Тёть Тамара похлопала парня по лицу. Тот кое-как разлепил веки.

— Ну вот, пришёл в себя. Как, живёхонький? – подмигнула она.

Парень сморщился от боли, растерянно окинул потолок, комнату, недоумённо покосился на фельдшера, потом на меня и что-то промычал.