Книга Развод. У него была другая жизнь, страница 12 – Лея Вестова

«Левин и партнеры» — гласила скромная табличка на двери. Я глубоко вдохнула и шагнула внутрь.

Приёмная оказалась неожиданно уютной. Тёплые тона, удобные кресла, тихая спокойная музыка. Девушка-секретарь с приветливой улыбкой проводила меня в кабинет.

Илья Сергеевич оказался совсем не таким, как я представляла «акулу юриспруденции». Никакого стального взгляда, резких, хищных движений или холодной усмешки. Передо мной сидел спокойный, основательный мужчина лет сорока пяти, с внимательными серыми глазами и аккуратно подстриженной каштановой бородой, в которой серебрились ранние нити седины.

— Ольга Владимировна, — он поднялся мне навстречу, жест рукой пригласил сесть. — Рад знакомству, хотя обстоятельства, конечно... Наталья рассказала о вашей ситуации в общих чертах. Но я бы хотел услышать всё от вас. В деталях.

Я кивнула, сглотнув внезапно образовавшийся в горле ком. Рассказывать снова, проговаривать вслух все детали предательства, лжи, унижения... Но это необходимо.

— Мой муж, — начала я, удивляясь твёрдости собственного голоса, — завёл вторую семью. У него роман с женщиной, которая на последних месяцах беременности. И ещё у неё сын от первого брака, подросток.

Илья Сергеевич кивнул, не выказывая ни удивления, ни осуждения. Просто факт, рабочая информация.

— Я узнала об этом случайно, несколько дней назад, — продолжила я, и в памяти снова всплыла картина: Андрей, Ирина и этот мальчик на противоположной стороне улицы. — После этого был... спор. Она явилась в наш дом, предложила «цивилизованно» обменяться квартирами. У неё однушка в старом районе, а наша — трёхкомнатная в новостройке.

Я заметила, как дёрнулась бровь адвоката. Первая эмоциональная реакция.

— Понимаю, — он сделал пометку в блокноте. — Квартира оформлена на кого?

— На мужа, — я напряглась, ожидая, что сейчас услышу неутешительный вердикт о моих шансах. — Но я вложила свои средства в первоначальный взнос. Продала свою долю в бабушкиной квартире. У меня сохранились документы.

Илья Сергеевич кивнул, записывая.

— Замечательно. Что ещё?

— Я занималась ремонтом, закупала материалы, мебель, — я открыла сумку и достала папку с документами. — Здесь все чеки, квитанции. И выписки с моего банковского счёта. Муж настоял, чтобы у меня был отдельный счёт для хозяйственных нужд, куда он перечислял деньги. Я всё сохранила.

Он внимательно пролистал бумаги, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на одобрение.

— Очень предусмотрительно с вашей стороны, — сказал он. — Редкое качество в наше время.

Я почувствовала, как к щекам приливает кровь. Сколько лет прошло с тех пор, как кто-то отмечал мои личные качества, а не только навыки жены и матери?

— Я всегда считала, что порядок в документах — это порядок в голове, — ответила я, сама удивляясь внезапной уверенности в голосе. — Это помогает мне и в работе. Я архитектор в «АртСтрой», правда, сейчас работаю удалённо и на полставки — пришлось сократить нагрузку, когда мама заболела.

— Архитектор? — в голосе Ильи Сергеевича прозвучало неподдельное уважение. — Серьёзная профессия.

— Да, — я кивнула. — Руководство пошло мне навстречу, разрешило удалёнку и сокращённый график. Приходится совмещать проекты с уходом за мамой после инсульта.

— Это важно, Ольга Владимировна, — он снова что-то записал в блокноте. — То, что вы работаете и одновременно заботитесь о больной матери и дочери — это двойная нагрузка. И значительный вклад в семью, который суд обязательно учтёт при разделе имущества.