Книга Развод. У него была другая жизнь, страница 13 – Лея Вестова

Я растерянно моргнула. Никогда не думала об этом в таких категориях. Для меня это всегда было просто... жизнью. Тем, что делаешь ради близких, не считая, не измеряя, не ожидая возврата инвестиций.

— Скажите, — он отложил ручку и посмотрел мне в глаза, — вы уверены, что хотите разводиться? Возможно, ваш муж раскаивается, и вы могли бы...

— Нет, — я оборвала его жёстче, чем собиралась. — Никакого примирения. Никогда.

Он внимательно посмотрел на меня, словно оценивая решимость, а затем кивнул:

— Хорошо. Тогда мы действуем. Вы готовы к длительной и, возможно, неприятной борьбе?

Я почувствовала, как внутри разливается холодная решимость. То же чувство, что охватило меня в то утро, когда я перебирала документы на кухне. Это было почти... приятно. Как будто в мой дремлющий мозг, наконец, поступил кислород, заставляя его работать на полную мощность.

— Готова, — ответила я, расправляя плечи. — Более чем.

— В таком случае давайте перейдём к конкретике, — он откинулся в кресле, сцепив пальцы. — Помимо квартиры, что ещё подлежит разделу? Дача? Машина? Вклады? Бизнес?

Я нахмурилась. Бизнес?

— У Андрея сеть магазинов сантехники, — медленно произнесла я. — Но я никогда не участвовала в управлении. Это только его дело.

— Когда было основано предприятие? — спросил Илья Сергеевич.

— Шесть лет назад. Мы уже были женаты.

— Значит, бизнес — совместно нажитое имущество, — он сделал ещё одну пометку. — Даже если вы не принимали непосредственного участия в управлении, создавалось оно в браке, и вы имеете право на половину его стоимости.

— Но я ничего не знаю о его финансах, — добавила я. — Он всегда держал это в секрете. Я даже не уверена, что смогу доказать...

— Для этого есть я, — спокойно перебил адвокат. — Мы подадим запрос в налоговую, в банки. Проведём оценку бизнеса. Если потребуется, привлечём аудиторов. Всё, что вам нужно — это решимость и терпение.

Решимость у меня была. А вот с терпением...

— Как долго это может продлиться? — спросила я, внезапно ощутив усталость. — Процесс?

— При худшем раскладе — год, полтора, — он говорил честно, без попыток смягчить реальность. — Если ваш муж будет сопротивляться, затягивать, скрывать активы. Но есть способы заставить его пойти на мировую гораздо быстрее.

— Какие? — я подалась вперёд.

— В вашем случае — очевидные, — в глазах Ильи Сергеевича мелькнул холодный огонёк. — Репутация. Для бизнесмена она критически важна. Скандальный развод, беременная любовница, двойная жизнь, обман семьи — не лучший фон для деловых переговоров, не так ли?

Я невольно содрогнулась. Это звучало... жестоко. По-деловому расчётливо. И всё же, разве Андрей не заслужил именно такого отношения? Разве не он первым перевёл нашу историю в плоскость расчёта и выгоды?

— Не пугайтесь, — мягко сказал Илья Сергеевич, заметив моё замешательство. — Мы не будем действовать грязными методами. Никаких угроз, шантажа или манипуляций. Просто дадим понять, что готовы идти до конца, со всеми вытекающими последствиями. И если он разумный человек, то предпочтёт компромисс.

Я кивнула, смутно представляя себе, как это будет выглядеть. Компромисс с человеком, который уже разрушил мою жизнь.

— Что насчёт дочери? — спросила я, переходя к тому, что беспокоило меня больше всего. — Катя категорически отказывается видеться с отцом. Называет его предателем. Но ей всего четырнадцать, и я не знаю, как суд...