Книга Развод. У него была другая жизнь, страница 28 – Лея Вестова

— Знаешь, — сказала я, отставляя чашку, — за все эти недели у меня не было ни одного момента, когда я бы пожалела о том, что не приняла его предложение об «обмене» квартирами. Ни единого.

Мама улыбнулась:

— Потому что это была бы не ты. Ты боец, Оленька. Всегда была. Просто на время забыла об этом.

Я смотрела в окно, на вечерний город, расцвеченный огнями, и думала о странной иронии судьбы. Пятнадцать лет я прожила с человеком, считая его своей опорой, своей крепостью. А теперь, когда эта крепость рухнула, обнаружила, что могу стоять сама. Больше того — могу сражаться и побеждать.

Телефон завибрировал — пришло сообщение от Ильи.

«Ваше заявление о выдаче защитного предписания принято. Слушание завтра в 10:00. Я приду за вами в 9:15. Отдыхайте и ни о чём не беспокойтесь. Мы на правильном пути».

Я перечитала сообщение дважды, чувствуя, как по телу разливается спокойствие. Не эйфория, не ложная надежда, а спокойная уверенность в том, что я делаю всё правильно.

День выдался необычайно теплым для начала ноября. Ослепительные солнечные лучи прорезали серое небо, золотили последние листья на деревьях, играли бликами в лужах после ночного дождя. Я смотрела на эту красоту с какой-то отстранённой грустью. За последние недели моя способность радоваться простым вещам словно атрофировалась, погребённая под лавиной стресса и постоянной настороженности.

— Мам, ты сегодня идёшь за мной в школу? — голос Кати вернул меня к реальности.

— Конечно, — я улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка выглядела естественной. — Как обычно. Закончишь в два?

Катя кивнула, заправляя за ухо прядь волос:

— У нас сегодня контрольная по физике. Учитель говорит, что надо быть готовыми к сложным задачам и…

Я смотрела, как дочь увлечённо рассказывает о предстоящем испытании, и сердце сжималось от нежности и гордости. Несмотря на все потрясения, она находила в себе силы сосредоточиться на учёбе, строить планы. Моя сильная девочка…

Кроме того, сегодня был ещё один важный день — слушание по вопросу защитного предписания. Мы должны были встретиться с Ильёй в 9:15, а значит, нужно было поторопиться, чтобы успеть отвести Катю на занятия.

Мама вышла из своей комнаты, одетая в старомодное, но элегантное пальто и берет:

— Я думаю, проводить вас сегодня. Всё равно врач назначил больше движения.

— Тебе не обязательно, — начала я, понимая, что для неё даже короткая прогулка по-прежнему требовала усилий.

— Мне хочется, — мягко, но решительно возразила мама.

— Хорошо, — я не стала настаивать, и вскоре мы вышли из дома втроём, плотно заперев дверь. Поймали такси до школы — последнее время я стала осторожнее, тщательно выбирая маршруты и способы передвижения. Катя болтала с бабушкой, я смотрела в окно, отмечая знакомые здания, витрины, рекламные щиты. В какой-то момент поймала себя на том, что неосознанно проверяю, не следует ли за нами темный автомобиль. Паранойя? Может быть. Но лучше быть параноиком, чем жертвой.

У школы было многолюдно — родители провожали младших детей, старшеклассники группками стояли у входа, смеясь и обмениваясь новостями перед началом занятий. Такая обыденная картина, такая нормальная жизнь. Острая тоска вдруг пронзила меня. Когда-то и я была частью этой нормальности, этой предсказуемой и размеренной повседневности.