Книга Развод. У него была другая жизнь, страница 30 – Лея Вестова

Я слышала встревоженный голос Ильи из трубки, но не могла разобрать слов. Мама кивала, отвечая на его вопросы:

— Нет, номер машины не успели запомнить... Тёмно-синий седан, возможно иномарка... Свидетелей? Нет, никто не остановился...

Она протянула мне телефон:

— Он хочет поговорить с тобой.

— Ольга Владимировна, вы в порядке? — голос Ильи звучал напряжённо, с плохо скрываемым беспокойством.

— Да, мы успели отскочить, — я пыталась говорить спокойно, но голос предательски дрожал. — Мама ее видела. Это точно была Ирина.

— Вы абсолютно уверены? Сможете опознать?

— Да, на все сто процентов, — я вспомнила мелькнувший в окне машины профиль, знакомые черты, собранные в пучок светлые волосы. — Это была она.

— Хорошо. Не двигайтесь с места. Я сейчас приеду, и мы вместе поедем в полицию. Вам нужно подать заявление.

— А смысл? — горько спросила я. — У нас нет доказательств, нет свидетелей. Только наши слова против её.

— И тем не менее заявление нужно подать, — настаивал Илья. — Каждый инцидент должен быть зафиксирован. Это создаёт картину системного преследования. Если ситуация повторится, у полиции уже будут основания для более серьёзных мер.

Он приехал через пятнадцать минут. За это время мы с мамой успели немного прийти в себя, хотя внутренняя дрожь не прекращалась. Илья был собран, деловит, но в глазах читалась искренняя обеспокоенность.

— Расскажите подробно, что произошло, — попросил он, когда мы сели в его машину. — Каждую деталь, которую вы помните.

Я рассказала о прогулке в парке, о зелёном сигнале светофора, о машине, внезапно появившейся на высокой скорости. О том, как в последний момент удалось оттащить маму с дороги.

— Вы уверены, что водитель видел вас? — уточнил Илья. — Что это не было случайностью, просто лихачество?

— Она смотрела прямо на нас, — твёрдо сказала мама. — И даже... улыбалась. Такой странной улыбкой, знаете? Как у кошки, играющей с мышью.

Илья сделал несколько пометок в блокноте, затем завёл машину:

— Едем в отделение. Хотя, честно говоря, без доказательств и свидетелей...

Он недоговорил, но мы и так поняли — шансы на серьёзную реакцию правоохранительных органов были минимальны.

В отделении нас встретил уже знакомый следователь Климов — тот самый усталый мужчина, который принимал наши предыдущие заявления. Выслушав историю, он покачал головой:

— Проблема в том, что у нас нет никаких доказательств. Ни видео с дорожных камер (в том районе они не установлены), ни свидетелей, ни даже номера машины. Только ваши слова.

— А наших слов недостаточно? — возмущённо спросила мама.

Следователь вздохнул:

— В идеальном мире — достаточно. Но в реальном... без дополнительных доказательств мы не можем даже вызвать гражданку Сорокину на допрос. Она просто всё отрицает, и дело закрывается.

— И что нам делать? — я чувствовала, как внутри нарастает отчаяние. — Ждать, пока она действительно собьёт кого-то из нас?

— Мы можем подать новое заявление о выдаче защитного предписания, — вмешался Илья. — На основании совокупности фактов преследования. У нас уже есть несколько зафиксированных инцидентов, записи телефонных угроз, фото с камеры у двери. Этого может быть достаточно.

Следователь кивнул:

— Это разумный ход. И заявление о сегодняшнем инциденте мы примем. Оно добавит весомости вашим предыдущим обращениям. Но без прямых доказательств большего сделать не можем.