Книга Развод. У него была другая жизнь, страница 83 – Лея Вестова

По дороге домой я не могла отделаться от ощущения, что за его решением съехать от Ирины стоит нечто большее, чем наш вчерашний разговор о диагнозе. Что-то произошло между ними, что-то серьёзное. И это что-то заставило его кардинально пересмотреть свою жизнь.

Но это уже не моя история. У меня есть собственная жизнь, которую нужно строить заново. И в руках у меня — подписанные документы на квартиру, которые станут фундаментом этой новой жизни.

Среда выдалась дождливой и серой — одним из тех осенних дней, когда небо висит низко, словно готовое обрушиться на землю. Я стояла у входа в клинику «Медицинский центр XXI века», сжимая в руках зонт и чувствуя, как нервозность разливается по всему телу. Андрей должен был подъехать с минуты на минуту.

Вчера вечером он позвонил и попросил сопровождать его на обследование. Голос звучал странно — не просяще, скорее обречённо. «Я понимаю, что у меня нет права просить, но...»

Я не сразу согласилась. Весь вечер мучилась вопросом — стоит ли? Мы разводимся, он предал меня, выбрал другую. Но потом вспомнила его лицо в кафе, когда он рассказывал о диагнозе. Страх в глазах, дрожащие руки. И поняла — как бы больно он мне ни причинил, я не могу оставить человека наедине с такой бедой. Особенно человека, с которым прожила пятнадцать лет.

Знакомый серебристый седан притормозил у бордюра. Андрей вышел из машины, как всегда одет безупречно, но в движениях чувствовалась какая-то скованность, а под глазами залегли тёмные круги.

— Спасибо, что пришла, — сказал он, подходя ко мне. В его голосе звучала искренняя благодарность, смешанная с неловкостью. — Я думал, ты откажешься.

— Думала, — честно ответила я, складывая зонт. — Но... никто не должен проходить через это в одиночку.

Мы вошли в клинику — современное здание с мраморными полами, приглушённым освещением и той особой атмосферой дорогой медицины, где каждая деталь призвана внушать доверие и спокойствие. За стойкой регистратуры сидела улыбчивая девушка в белом халате.

— Морозов Андрей Сергеевич, — представился Андрей. — На девять утра к доктору Краснову.

— Конечно, проходите в кабинет номер двенадцать. Доктор уже вас ждёт.

Мы поднялись на второй этаж. Андрей шёл рядом, но я чувствовала исходящее от него напряжение — он сжимал и разжимал кулаки, дышал чаще обычного. У кабинета номер двенадцать он вдруг остановился.

— Оля, а что если там действительно всё плохо? — его голос дрогнул. — Что если первый диагноз был правильным?

— Тогда мы будем это лечить, — ответила я, удивляясь собственной уверенности. — Медицина не стоит на месте. Семьдесят процентов — это хорошие шансы.

Он кивнул, собираясь с духом, и постучал в дверь.

Доктор Краснов оказался мужчиной лет пятидесяти, с седеющими висками и внимательными глазами. Он изучил медицинскую карту Андрея, результаты предыдущих анализов, снимки УЗИ.

— Понимаю ваше желание получить второе мнение, — сказал он, отложив документы. — Онкология щитовидной железы — серьёзный диагноз. Но первое, что меня настораживает, — отсутствие некоторых обязательных исследований в вашей карте.

Андрей напрягся:

— Что вы имеете в виду?

— Биопсия была проведена не самым точным методом. Современный стандарт — тонкоигольная аспирационная биопсия под контролем УЗИ с последующим цитологическим и иммуногистохимическим исследованием. У вас же ограничились обычной пункцией.