Книга Развод. Осколки идеальной жизни, страница 34 – Лея Вестова

Последний взгляд на гостиную — уютную, дорого обставленную, такую «идеальную» с виду — и я начала подниматься по ступеням, каждая из которых казалась Эверестом. Нужно было подготовиться к битве, которая только начиналась. И я не собиралась проигрывать. За эти годы я слишком многое потеряла — свою карьеру, свою независимость, часть своей души, — но Сашу я не отдам. Никогда.

Поднимаясь по лестнице, я думала о матери — сильной женщине, которая в одиночку вырастила меня после смерти отца, работая на двух работах, никогда не жалуясь. «Ты сильнее, чем думаешь,» — часто говорила она. Пришло время проверить, была ли она права.

Встреча с Екатериной Максимовной прошла в маленькой кофейне на окраине города — уютном, незаметном месте с потёртыми диванами и запахом свежей выпечки, достаточно далеко от делового центра и офиса Олега, чтобы исключить даже случайную встречу с его знакомыми. Я выбрала столик в дальнем углу, наполовину скрытый раскидистым фикусом в терракотовом горшке, и нервно оглядывалась каждый раз, когда звенел колокольчик над входной дверью.

На мне был неприметный серый кардиган и джинсы — не те дизайнерские вещи, которые обычно составляли мой гардероб, а обычная, почти безликая одежда, в которой я сливалась с толпой. Волосы были собраны в хвост, на лице — минимум косметики, только чтобы скрыть следы бессонной ночи. Не жена успешного бизнесмена, а просто уставшая женщина, каких тысячи в этом городе.

Екатерина появилась точно в назначенное время — невысокая, подтянутая женщина лет пятидесяти с короткой стрижкой, окрашенной в холодный пепельный цвет, и внимательными серыми глазами, которые, казалось, видели людей насквозь. На ней был строгий тёмно-синий костюм и простая белая блузка — ничего вычурного, но при этом чувствовался безупречный вкус. От неё исходила аура спокойной уверенности, которая невольно успокаивала и мои расшалившиеся нервы.

— Кофе? — спросила она, садясь напротив и ставя на стол потёртый кожаный портфель, свидетель, должно быть, сотен подобных встреч.

— Да, спасибо, — кивнула я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Пока она делала заказ — чёрный кофе для себя и капучино для меня — я украдкой разглядывала её. Сколько таких историй, как моя, она выслушала за свою карьеру? Сколько женщин, сидевших на этом самом месте, дрожали от страха и неуверенности, решаясь сделать первый шаг к свободе?

Когда принесли кофе, я обхватила чашку обеими руками, чтобы согреться — внутри меня был какой-то промозглый холод, который, казалось, не могла растопить никакая жара. Пока я рассказывала адвокату о вчерашнем разговоре с Олегом, мои руки дрожали так сильно, что кофе плескался через край, оставляя коричневые кольца на белом блюдце. И мне пришлось спрятать их под стол, сжимая пальцы до боли, впиваясь ногтями в ладони — хоть какое-то физическое ощущение, чтобы закрепиться в реальности, которая расползалась, как промокшая бумага.

— Значит, угрожает отнять ребёнка, — Екатерина задумчиво постукивала ручкой с серебряным наконечником по блокноту в кожаном переплёте. Её голос был спокойным, даже отстранённым, как у врача, обсуждающего симптомы, а не человеческую трагедию. — Предсказуемо, хотя и неприятно. Что-нибудь ещё?

«Предсказуемо» — это слово ударило меня сильнее, чем любая угроза Олега. Моя ситуация была настолько типичной, настолько… банальной? Одна из тысяч подобных историй, над которыми люди качают головами и быстро забывают.