Книга Развод. Осколки идеальной жизни, страница 35 – Лея Вестова

— Он… он сказал, что у меня нет выбора, — мой голос звучал глухо, как будто шёл из глубокого колодца. Горло сжимало от невыплаканных слёз, и каждое слово давалось с трудом. — Что я его собственность, которую он купил. Что всё, что у меня есть — от одежды до крыши над головой — принадлежит ему. И он может всё это отнять, когда захочет.

Я не стала рассказывать о том, как Олег сжимал мои плечи до синяков, как его глаза темнели от ярости, как на долю секунды мне показалось, что он может меня ударить. Это были детали, которые я всё ещё не могла произнести вслух, не могла облечь в слова то унижение и страх, которые испытала.

Екатерина кивнула, делая какие-то пометки в блокноте мелким, убористым почерком.

— Классический случай домашнего контроля. Финансовая зависимость, эмоциональное давление, угрозы. — Она говорила спокойно, почти буднично, но в её глазах я заметила вспышку — то ли гнева, то ли сострадания. — К сожалению, я вижу подобное слишком часто. Особенно в отношениях, где существует серьёзный финансовый дисбаланс.

Она отпила кофе и внимательно посмотрела на меня поверх чашки: — Вы собрали документы, о которых я просила?

Я пододвинула к ней папку — итог бессонной ночи, проведённой в тайном копировании файлов с компьютера Олега, пока он спал. Каждый шорох, каждый скрип половицы заставлял меня замирать, вслушиваясь в тишину дома, страшась услышать его шаги. К утру пальцы болели от многочасового перелистывания документов и постоянного нажатия на кнопку сканера, а глаза слезились от напряжения и недосыпа.

— Здесь выписки со счетов, копии документов на недвижимость, страховые полисы… И, — я замялась, чувствуя, как краска стыда заливает щёки, — распечатки некоторых его сообщений с Дарьей. Те, что смогла найти.

Екатерина взяла папку своими аккуратными пальцами с коротко подстриженными ногтями без лака — практичными руками делового человека. Она методично просмотрела бумаги, время от времени делая пометки в блокноте, её лицо не выражало никаких эмоций, лишь иногда брови слегка приподнимались, когда она встречала что-то особенно интересное.

— Неплохо, это нам поможет, — наконец сказала она, закрывая папку. — У вас есть задатки хорошего детектива, Алиса Дмитриевна. Но нам нужно больше доказательств его измены и финансового положения. У него наверняка есть скрытые активы, о которых вы даже не подозреваете. Так обычно и бывает с людьми его типа — то, что на виду, это только верхушка айсберга.

Моё сердце сжалось. Я провела бессонную ночь, рискуя быть обнаруженной, и это только «поможет»? Этого недостаточно?

— Я… я не уверена, что смогу найти больше, — призналась я, нервно теребя салфетку, превращая её в бесформенные клочки, которые падали на стол, как снежинки в миниатюрной метели. — Олег стал подозрительным. Вчера он спрашивал, почему я задержалась в его кабинете. Сказал, что компьютер выглядел «иначе», чем когда он его оставил.

При этих словах Екатерина вскинула голову, её взгляд стал острым, как лезвие:

— Вам небезопасно оставаться в этом доме, — сказала она серьёзно, и на этот раз в её голосе не было профессионального спокойствия, только искренняя тревога. — Особенно после того, как вы открыто обвинили его в измене. Мужчины вроде вашего мужа не прощают такого. Для них это вызов их авторитету, их контролю. И они могут реагировать… радикально.