Книга Развод. Осколки идеальной жизни, страница 38 – Лея Вестова

«Жена успешного человека должна выглядеть соответствующе», — любил повторять он, просматривая покупки, которые я приносила из магазинов, отбраковывая то, что не соответствовало его представлениям о статусе.

Я провела рукой по шёлковым блузкам, кашемировым свитерам, шерстяным пальто — качество, которое можно почувствовать кончиками пальцев. Сколько стоил весь этот гардероб? Сотни тысяч рублей? Миллионы? Одежда, которая должна была сделать меня счастливой, но вместо этого стала ещё одним символом моей зависимости, моего подчинения.

В глубине шкафа я нашла старую коробку с фотографиями — обычную картонную коробку из-под обуви, которую каким-то чудом не выбросила при многочисленных переездах. Внутри были снимки, которые не попали в глянцевые рамки на каминной полке — более искренние, настоящие моменты нашей жизни.

Вот мы с Олегом на лавочке в парке, только познакомившись — я с копной непослушных волос, в простой футболке, он в джинсах и рубашке навыпуск, без галстука и запонок. Мы смеёмся над чем-то, наши плечи соприкасаются, в глазах — та особенная искра молодой, ещё не испытанной жизнью любви. Вот наша первая съёмная квартира — крошечная, с протекающим краном на кухне и скрипучим диваном, но наша. Вот я за столом, заваленным чертежами и эскизами, готовлюсь к защите дипломного проекта, а Олег приносит мне кофе, чмокнув в макушку.

Мы выглядели такими счастливыми, влюблёнными, настоящими. Когда всё изменилось? Когда любовь уступила место собственничеству, когда поддержка превратилась в контроль, когда партнёрство стало доминированием? Или это всегда было иллюзией, а я просто не хотела видеть правду, слишком упоённая образом идеальной любви, идеальной семьи, который создала в своём воображении?

Звук открывающейся входной двери вернул меня в реальность. Я быстро убрала фотографии обратно в коробку, задвинула её глубже в шкаф и вышла в прихожую. Олег стоял там, держа на руках сонного Сашу, чья голова покоилась на его плече, а рука крепко сжимала плюшевого динозавра — новую игрушку, видимо, выигранную в парке.

— Заснул в машине, — сказал Олег тихо, стараясь не разбудить ребёнка. В его глазах было то выражение нежности, которое появлялось только когда он смотрел на сына. — Няня сказала, что они весь день бегали в парке, катались на всех аттракционах. Неудивительно, что вырубился.

Я взяла Сашу, осторожно перенимая его вес из рук мужа, вдыхая родной запах его волос — шампунь с ароматом яблока, лёгкий запах пота после активного дня и что-то ещё, неуловимо его собственное, особенное, что заставляло моё сердце сжиматься от любви. Саша сонно пробормотал что-то неразборчивое и обхватил меня за шею, прижимаясь всем телом, доверчиво и безоговорочно, как могут только дети. Моё сердце сжалось от любви и страха. Ради него я должна была быть сильной. Ради него я должна была вырваться из этого брака, вытащить нас обоих из медленно затягивающейся петли.

— Я отнесу его в кровать, — прошептала я, стараясь не смотреть на Олега, боясь, что он прочтёт в моих глазах все те мысли, все те планы, которые роились в голове.

В детской, оформленной в морской тематике с множеством милых деталей — игрушечным штурвалом на стене, лампой-маяком, кроватью в форме лодки — я осторожно уложила Сашу, стараясь не разбудить. Аккуратно сняла с него кроссовки, расстегнула куртку, но не стала переодевать в пижаму, чтобы не тревожить сон. Накрыла одеялом с изображением динозавров и поцеловала в лоб, гладкий и тёплый.