Книга Развод. Осколки идеальной жизни, страница 78 – Лея Вестова

Зал суда был заполнен до отказа. Тяжелый воздух, насыщенный запахом полировки для дерева и едва уловимыми ароматами десятков разных парфюмов, казалось, давил на плечи. Я сидела неподвижно, стараясь дышать ровно, но ощущала, как с каждой минутой всё сильнее пересыхает во рту. Мои пальцы, сложенные на коленях, слегка дрожали, и я сцепила их крепче, до побелевших костяшек, пытаясь унять предательскую дрожь.

Екатерина Максимовна рядом со мной излучала спокойствие и уверенность. Её безупречно выглаженный костюм цвета темного бургундского вина, аккуратно собранные волосы, прямая спина — всё говорило о профессионализме и готовности к бою. Она методично раскладывала документы перед собой, изредка поглядывая на часы. Ни один мускул на её лице не выдавал напряжения, которое, я была уверена, она тоже испытывала.

Через узкий проход от нас, словно на отдельном острове, сидел Олег. Окруженный тремя адвокатами в идеально сидящих костюмах, каждый из которых, вероятно, стоил больше, чем весь мой нынешний гардероб, он выглядел спокойным и самоуверенным. Его светло-серый костюм, безупречно сидящий на атлетической фигуре, наверняка был сшит на заказ. Золотые запонки поблескивали при каждом движении его рук. Волосы — идеально уложенные, без единого выбившегося волоска. Он небрежно просматривал какие-то бумаги, время от времени наклоняясь к одному из адвокатов для короткой реплики. Во всей его позе, в небрежной элегантности движений чувствовалась абсолютная уверенность человека, привыкшего побеждать в любой ситуации.

Наши взгляды случайно встретились, и Олег позволил себе легкую, едва заметную улыбку — не приветствие, скорее демонстрация превосходства. В его глазах читалось снисходительное сожаление, словно говорящее: «Ты действительно думаешь, что можешь выиграть у меня? Бедная, наивная Алиса». Я отвела взгляд первой, чувствуя, как к горлу подступает комок тошноты.

Вокруг нас сидели люди — родственники, которых я почти не знала, несколько друзей Олега, пришедших поддержать его, секретари, помощники адвокатов, журналисты из деловых изданий, которым, видимо, удалось проникнуть в зал. Некоторые смотрели на меня с откровенным любопытством, словно на экспонат в зоопарке. Другие — с плохо скрываемым осуждением: «Как она посмела уйти от такого мужчины? Бросить такую жизнь?» Я физически ощущала тяжесть этих взглядов, они ложились на плечи, давили, мешали дышать.

Когда судья — пожилая женщина с неожиданно острым взглядом светло-серых глаз и строгим, но не лишенным человечности лицом — вошла в зал, воцарилась мгновенная тишина. Она заняла свое место с тем особым достоинством, которое приходит только с огромным опытом, и внимательно оглядела зал.

— Встать! Суд идет! — объявил судебный пристав, и все поднялись со своих мест в едином, хорошо отрепетированном движении.

— Прошу садиться, — голос судьи был глубоким, хорошо поставленным, привыкшим к тому, что его слушают.

Секретарь суда — молодая женщина с собранными в тугой пучок каштановыми волосами и в очках с тонкой оправой — поднялась со своего места и объявила официальным тоном:

— Дело о расторжении брака между Соколовой Алисой Дмитриевной и Соколовым Олегом Андреевичем. Рассматриваются вопросы раздела имущества и определения места жительства несовершеннолетнего ребенка.