Онлайн книга «В тени эмира. Шрамы на песке 1»
|
некоторых домах уже зажигались уличные фонари. Бесшумно вошла служанка и ловкими движениями зажгла все лампочки, стоявшие на своих специальных подставках, расположенных вдоль стен, осветив огромную комнату и привнеся в нее уют. Только на душе у девушки пребывала глубокая ночь, беспросветная и мрачная, холодная и безжизненная, и казалось, что нет такого рассвета, что в состоянии рассеять эту мглу и снова зажечь свет в ее душе и беспросветной жизни... но бесконечно впадать в отчаяние, страдать, жалеть себя, отравляя изнутри, рыдать, уткнувшись в подушку, не позволяя душевной боли утихнуть, а снова и снова теребить ее — это не может продолжаться вечно, это истощает жизненные силы и в конце концов может привести ее к печальному финалу… Она окончательно убедилась в том, что не в силах изменить эту ненормальную ситуацию, она всего лишь пленница, от которой не зависит ничего, и чем больше пытается противостоять и идти против течения, тем только хуже делает для себя… И тогда она запретила себе думать: думать о прошлом, думать о настоящем, даже о будущем, по-девичьи, как обычно бывает, представляя себе принца на белом коне, который постучит в твою дверь, отдаст тебе свое сердце и заберет тебя с собой… От таких мыслей становилось только больнее: никакой принц не придет за ней и не вырвет ее из лап этого ужасного черного демона… Она обречена... и запретила себе думать вообще... Отключить мозг и плыть по течению, иначе можно сойти с ума… Иначе конец… Стараясь абстрагироваться от всего и чем-то себя занять, садилась на подоконник и подолгу читала, но много раз ловила себя на том, что сидит как китайский болванчик, слегка покачиваясь, отрешенно уставившись в одну точку… временами ходила по комнате как сомнамбула, из угла в угол, с ужасом ожидая приближения вечера, но вечером Фалах не пришел к ней, как не пришел и во второй вечер. На третий день она уже была взвинчена до предела, ее пугала тишина, окружающая ее, пугали служанки, которые молча приносили еду и так же молча уходили, пугало отсутствие каких-либо новостей, хотя умом понимала, что никто не должен был приходить к ней каждый день с ворохом новостей и выкладывать их перед ней… а больше всего пугал Фалах… вернее, его долгое отсутствие... Теперь она понимала, что ожидание — это и есть самая страшная пытка. Эми вспомнила, что однажды, еще в прошлой жизни, читала про одного преступника, сидевшего в заточении в Тауэре, которого приговорили к смертной казни. Шесть долгих лет он провел в мучительном ожидании своей казни, каждую секунду, каждую минуту вздрагивая от любого звука, любого шороха, любой тени, считая, что это пришли за ним... И так изо дня в день, из года в год, целых шесть лет, а потом нервы не выдержали, и он наложил на себя руки… Только теперь она поняла, почему он сделал это… Потому что ожидание казни гораздо страшнее и ужаснее самой казни… Если бы знать, что Фалах не придет, она бы и не переживала, может быть, смогла просто расслабиться и плыть по течению... Но зная, что он точно придет, и не зная когда, она точно так же, как тот преступник, в ужасе ожидала его, вздрагивая от любого звука и шороха… и, как ей казалось, постепенно сходила с ума... Да уж, Фалах умел усмирять непокорных, почти не прилагая к этому усилий. |