Онлайн книга «В тени эмира. Шрамы на песке 1»
|
не дал ей упасть. Почувствовав твердую почву под ногами, она со злостью сорвала с себя плащ и откинула в сторону. Нервно отбросила с лица растрепанные волосы и, не обращая ни на что внимания, стала усиленно растирать затекшие руки… Вдруг из-за спины раздался окрик, заставив ее резко обернуться, и только теперь она заметила толпу, которая угрожающе обступила ее и громко заверещала… Все внимание было приковано к белой чужестранке, только поэтому Салеху удалось остаться незамеченным и в сопровождении нескольких воинов незаметно проникнуть в здание. А девушке предстояло в начале пройти сквозь строй кровожадной толпы, в которой преобладали агрессивно настроенные женщины, люто возненавидевшие ее еще с самого первого упоминания о ней и готовые в любую секунду наброситься и расцарапать ее красивое лицо. Хамид не отходил от девушки ни на шаг, чтобы, в случае если придется, встать на защиту. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, она тронулась с места. Толпа тут же расступилась перед ней и замолчала. Они разглядывали ее как под микроскопом, подмечая каждую мелочь, каждую деталь ее изрядно потрепанного вида… Светлые, непривычного цвета для местных жителей волосы были неприлично растрепаны и бесстыже выставлены напоказ; платье мало напоминало тот наряд, что был на ней еще накануне вечером: нежнейший шелк был местами разорван, весь подол в затяжках, в разрывах и в колючках, жемчужины местами поотпадали, а пояс куда-то пропал — вероятно, сорвался где-то в дороге. Приличная женщина никогда не позволит себе выйти на публику в таком виде — так то приличная, а эта… а эта — грязная шармута, развратница… какая же она женщина... Кто-то смотрел на нее с неприязнью, кто-то с завистью, кто-то с презрением, но все — с осуждением… Эта чужестранка посмела ослушаться их великого повелителя и опозорить его достойное имя, но ей и этого показалось мало… Вместо того чтобы стыдливо опустить глаза и горько раскаиваться, она смело встала тут перед добропорядочными людьми и с вызовом смотрит на них, чем вызвала еще больший гнев у и без того беснующейся, обозленной толпы. — Шармута! (Араб. шлюха) — громко раздалось в толпе. — Нагулялась? — следом отозвался другой голос. — Вы посмотрите на нее, выставила себя на всеобщее обозрение, бесстыжая, и даже не пытается прикрыться… — Шлюха! — крикнул кто-то. — Потаскуха… Подстилка… Шармута... — поддержали отовсюду, и толпа загудела с новой силой. — Забросать ее камнями! Ей не место в Хафраке! — раздался отчетливый голос среди общего гула, и, угрожающе приближаясь, толпа поддержала: — Бей ее! В мгновение ока Хамид шагнул навстречу и, обнажив саблю, злобно зарычал: — Зарублю каждого, кто тронет ее! — и устрашающе обвел толпу взглядом. Жестом он остановил своих воинов, почувствовавших угрозу и готовых прийти на помощь. Еще совсем недавно беснующаяся толпа испуганно притихла и замерла, не решаясь ослушаться грозного окрика. Все с опаской поглядывали на двухметрового великана с мрачным лицом и огромными кулаками, сопровождающего беглянку, который вместо того, чтобы наказать эту чужеродную развратницу и блудницу, так яростно ее защищал. И если бы не он, то они бы с наслаждением расправились с ней, но под его мрачным взглядом были вынуждены отступить. |