Книга В тени эмира. Шрамы на песке 2, страница 148 – Ирэн Блаватская

Эми слушала, прикрыв рот рукой. Ужас осознания того, насколько близко была смерть, парализовал её.

— Было перехвачено еще одно письмо, к сожалению, слишком поздно. — закончил Фалах, подходя к ней вплотную и опускаясь на колени, чтобы видеть ее лицо. — Этот пес решил использовать тебя как наживку. Он хотел войны. Аль-Ануд хотела убрать со своего пути ту, что стояла у нее поперек горла. Они были в сговоре. Ты стала разменной монетой в их игре.

— А то… письмо... — голос Эми дрогнул, но прозвучал отчетливо в этой предутренней мгле. — Самое первое, перехваченное в пустыне. Оно тоже было от Аль-Ануд к мухсинскому принцу?

Фалах медленно перевел на нее взгляд. Его лицо, осунувшееся от бессонной ночи, казалось высеченным из темного базальта.

— От Аль-Ануд, — подтвердил он. — Но не принцу. Я долго не мог понять, кому оно было адресовано. Это не давало мне покоя. Всё сходилось… и одновременно — нет. Слишком много совпадений. Слишком много чужих следов.

Он на мгновение замолчал, будто вновь переживая тот переломный момент.

— Я понял это только тогда… на лодке. Когда увидел его безумные глаза... я понял все. Письмо было адресовано Стиву.

Он сделал паузу, и его ноздри гневно раздулись.

— Моей бывшей жене было неважно, чьими руками тебя убрать. Главное — результат. Тебя не должно было стать. Она искала любой инструмент. Любую руку, готовую сделать это. И нашла. Она учуяла его, как гиена чует падаль, и решила воспользоваться его одержимостью тобой. Но вот чего я до сих пор не могу понять, — сказал он, — откуда он там взялся. Откуда Стив вообще знал, что тебя надо искать в Джидде? Почему именно там? Почему именно тогда? — Он покачал головой едва заметно, словно спорил сам с собой. — Этот вопрос не даёт мне покоя. До сих пор.

Эми ничего не ответила. Она молча поднялась, чувствуя, как потяжелел край её платья. Подойдя к комоду, она дрожащими пальцами извлекла старый, потрепанный конверт. Бумага была помята, со следами чьих-то пальцев и запахом пыли и пороха. Она протянула его Фалаху.

— Хамид... — её голос прервался на мгновение. — Перед смертью он просил передать это тебе. Сказал, что это важно. Он забрал его у мухсинского принца в ту самую ночь, когда меня похитили.

Фалах взял письмо. Эми завороженно и со страхом наблюдала за ним. Она видела, как в тусклом свете напряглись мышцы на его лице, как нервно сдвинулись густые брови, образуя глубокую складку на лбу. Его глаза быстро скользили по строчкам, и с каждым прочитанным словом воздух в комнате становился всё тяжелее, будто перед грозой.

Это было письмо Стива к мухсинскому принцу. Детальное, педантичное, написанное с той холодной обстоятельностью, которая бывает только у людей, для которых другие люди — статьи дохода, строки в бухгалтерской книге. Там были условия. Там были детали. Там были суммы. И был один-единственный предмет этой сделки, один-единственный лот на этих торгах — Эми.

— Этот пес... — выдохнул он сквозь зубы. — Он решил еще и заработать на тебе...

Фалах задумчиво смотрел на неё, но скорее — сквозь неё, смотрел туда, где мозаика, которую они собирали по осколкам, наконец сложилась в жуткую картину. Туда, где всё наконец встаёт на свои места.

— Теперь ясно, — сказал он медленно, как думают вслух. — Всё ясно. Пазл сложился. Он знал, — глухо произнес Фалах. — Знал, что после Аль-Шамии ты сделаешь всё, чтобы вернуться в Англию. Твои документы были у него. Джидда была твоим единственным шансом — там английское консульство, там порт, там была надежда на спасение от меня. Он ждал тебя там.